... Все-таки молодость — окаянная штука. Обещает, обещает и... обманывает!
... Ну, меня с земного шара — тоже не столкнешь. Он большой!
... Все-таки молодость — окаянная штука. Обещает, обещает и... обманывает!
— Саша, а что такое любовь?
— Неизвестно, Зоя.
— Любовь — это электрический ток.
— Переменный только... очень может быть.
... Спасибо, юность, что так сладко мучилась.
Спасибо, моя первая печаль,
моя любовь, далёкая и лучшая...
Ты это время запомни раз и навсегда.
Оно к тебе не вернется.
Когда рядом подруги твои и друзья
И улыбается солнце...
— Ты там бывал?
— Разве я похож на того, кто бывал у источника молодости?
— Зависит от освещения.
В родной город в одиночку не возвращаются. Тебя всегда сопровождает твой же призрак времен былой юности. Он подсказывает, что ты видишь, он делает из города зеркало. Вы обнажаете и прячете элементы друг друга: ты, может быть, улавливаешь лёгкую дрожь разочарования, таящуюся в уголках твоих же юных глаз. Разочарования из-за того, что не ворвался в родной город на золотой колеснице «мерседес», что не прогуливаешься летним вечером, раздавая банкноты бездомным, которые обитают под балками пирса, густо обсиженными рачками. И ты оглядываешься, чуть виновато, на того голодного до жизни юнца со страстью к большому городу, с непомерными амбициями, провинциального во всём, от стрижки до одежды, привязывающими его к тому времени и месту, откуда он давно вырвался.
Мы не знали, что за порогом нашего класса дежурила смерть. Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие.