Джордж Баланчин

Другие цитаты по теме

Не дура я, чтобы

Идти под венец.

Замужнею станешь -

Свободе конец.

Жить с мужем, навек

покорившись судьбе?

Сама выбираю

Я друга себе!

Впервые, когда

Целовали меня,

Была от стыда я

Сама не своя.

Но очень понравился

Мне поцелуй.

Я другу сказала:

«Еще поцелуй!»

Друзьями своими

Верчу, как хочу.

Меняю поклонников

И хохочу.

Всей жажды объятий

Нельзя побороть.

Иначе зачем же

Дал руки господь?

Вовсю веселюсь я!

Будь весел и ты.

Затем чтоб их рвали,

Бог создал цветы.

Всей жажды объятий

Нельзя побороть.

Зачем нам, скажите,

Дал руки господь?

А что, им секс не нужен? Нужен. Почему сиськи надо заслужить, а член всегда даром?

Она ищет того, кто понимает, как ужасна участь женщины в этом мире мужчин.

Мужчины всегда обращаются с женщинами так: скрывают от них опасность, воображая, будто этим они могут избавить их от страданий.

На свидание англичанин прилетел радостный и торжественный, Марину неприятно задело, что он без цветов, и она сообщила, что у них принято дарить девушкам цветы. Англичанин осекся, посмотрел на нее новыми глазами, как на леди, у них в Англии цветы дарят только принцы и миллионеры, и купил роскошный букет, зауважав Марину еще больше.

Она манежила его два месяца, вызубрив книжку о манерах поведения, соглашаясь пить лишь полбокала шампанского и возвращаясь домой не позже девяти. Англичанин был в атасе от такой старомодной порядочности.

Наконец, она с ним переспала, сама стыдливость и скромность, и потом не видела его неделю. Он умирал от тоски и неопределенности.

Понять как и чем думает женщина казалось мне мудреней, чем разобраться в мыслях дождевых червей; впрочем, само это занятие отнюдь не из самых приятных.

Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…

Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

дьявол женщину всякому учит

и она на пружинке тугой

справа крепит янтарное солнце

слева – клипсу с жемчужной луной

Бабой-то и сам черт подавится, не то что змея. Баба, как говорится, была бы угощением для богов, не состряпай ее сатана. Ну и гадит же богам это поганое отродье, черти. Не успеют боги сотворить десяток женщин, ан глядь — черти уже и совратили пяток.