Мне под утро снилось море —
Только небо и вода,
Бесконечные, как горе,
Что приходит навсегда.
Небо, море цвета стали...
Только вспомнить не могу,
Был ли берег, и едва ли
Я была на берегу.
Мне под утро снилось море —
Только небо и вода,
Бесконечные, как горе,
Что приходит навсегда.
Небо, море цвета стали...
Только вспомнить не могу,
Был ли берег, и едва ли
Я была на берегу.
Только благодаря морю я понял, как важна любовь, даже если она даётся ценою смерти. Когда ты заперт в железном корыте, море вокруг походит на женщину. Штиль, шторм, непостоянство и, конечно, красивая морская грудь, отражающая закатные лучи... В то время как стихия вокруг напоминает нам женщину, реальная женщина из плоти и крови от нас всегда далеко...
Временами хандра заедает матросов,
И они ради праздной забавы тогда
Ловят птиц океана, больших альбатросов,
Провожающих в бурной дороге суда.
Грубо кинут на палубу, жертва насилья,
Опозоренный царь высоты голубой,
Опустив исполинские белые крылья,
Он, как вёсла, их тяжко влачит за собой.
Лишь недавно прекрасный, взвивавшийся к тучам,
Стал таким он бессильным, нелепым, смешным!
Тот дымит ему в клюв табачищем вонючим,
Тот, глумясь, ковыляет вприпрыжку за ним.
Единственный мой уцелевший друг!
Покуда ты со мной, роптать не смею.
Твой образ день и ночь в душе я грею
И проклинаю тяжкий твой недуг.
Мне для тебя ничто не тяжело.
Ты для меня всегда желан и молод.
Но вот тебя объял болезни холод,
Тебя как будто снегом занесло...
И крик немой нутро мое сверлит:
— Знакомые, прохожие, соседи,
Пусть кто-нибудь зайдет или заедет...
Пускай расскажет, спросит, нашумит...
Судьба вороньи крылья распростерла.
Молчит дверной звонок и телефон.
А если слышен звук, так это стон.
Тупая тишина берет за горло.
— Что ты несешь, Ёжик?
— Море.
— Зачем тебе море?
— Скоро зима, а я все один да один...
У моря ночью, у моря ночью
Темно и страшно. Хрустит песок.
О, как мне больно у моря ночью.
Есть где-то счастье. Но путь далёк.
Я вижу звезды. Одна мне светит,
Других светлее и всех нежней.
Но если сердце её отметит, -
Она далёко, не быть мне с ней.
Я умираю у моря ночью,
Песок затянет, зальёт волна.
У моря ночью, у моря ночью
Меня полюбит лишь Смерть одна.
Люблю смотреть сквозь деревья на звезды, особенно в те минуты, когда так не хватает моря. И тебя мне тоже не хватает. Одиночество, как никотин, прекрасно, пока не впитается в кровь. Затем начинает бесить. И ничего не пишется. И кажется, что уже не напишется. Но это, конечно, будет. Когда-то. Потом.
Я снова на набережной. Моё море. Я знаю, что его считают своим тысячи, если не миллионы. Но оно никому не принадлежит. Дарит такую иллюзию, чтобы нам стало легче, чтобы мы не чувствовали себя одинокими.
— Часто с тобой такое?
— Что именно?
— Усталость?
— Хандра.
— Частенько.
— И давно это началось?
— Когда я был в твоем возрасте.
— Каково это?
— Как будто я под водой.
— Ты поэтому стал морским биологом?
— Может быть.
— Тебе всегда нравились рыбы?
— Наверное, да. В океан я окунулся с головой. Прости за каламбур.
Мне кажется, лучше мечтать о прекрасном, чем жить подле и не ощущать... Вон люди черноморского побережья, они ведь не замечают ни моря, ни тепла, для них это быт.
Пред грозным ликом старости своей
Стою беспомощным ребенком.
И голосом, испуганным и тонким,
Молю ее: — Не бей меня, не бей!
Она глядит из зеркала, страшна,
И я руками, словно от удара,
Стараюсь заслонить лицо. Но кара
Ждет неминуемо. А в чем вина?..