Нас на конвульсию не возьмёшь, товарищ.
— ... И я вообще ничего не боюсь!
— Что не обязательно является признаком большого ума.
Нас на конвульсию не возьмёшь, товарищ.
— ... И я вообще ничего не боюсь!
— Что не обязательно является признаком большого ума.
Бесстрашным со стороны может выглядеть человек, у которого один из страхов настолько силен, что полностью подавляет все остальные.
Столько горького выпито, столько крепких сигарет выкурено, столько людей потеряно. Теперь я живу чуть прихрамывая, но зато отважнее — чего бояться, когда уже столько страхов преодолено.
— Он сказал мне, что испугался.
— Когда мне страшно я прячусь под одеялом, а не у кого-то между ног.
Есть такая степень страха, когда человек сам делается страшен. Кто боится всего, тот уже ничего не боится. В такие минуты мы способны ударить ногой даже сфинкса.
– Ради всего святого, Ринар!
– Ради всего святого? – с нескрываемой издевкой переспросил он, прижав меня грудью к стене и расстегнув свои штаны. – Где ты только таких слов набралась, Дийана? Мне не нравится упоминание святых в стенах резиденции!