Ты слуга народа в этой захудалой, помешанной на Библии дыре. Никому, никому нет дела до твоего наследия.
Как костёр, ты ничего не оставил после себя.
Ты слуга народа в этой захудалой, помешанной на Библии дыре. Никому, никому нет дела до твоего наследия.
Говорят, что о человеке судят по тому, что он оставил после себя. Но как для богатых, так и для бедных самое ценное наследие — это любовь.
Единственный способ внести реальный вклад, прибавить что-то к наследию тех, кто был до тебя, — это построить компанию, которая и через несколько поколений будет нужна людям.
Советское наследие изживается не тогда, когда мы от него отрекаемся, но когда научаемся преодолевать отрицание советского наследия.
Вчера произошёл пожар в соборе Парижской Богоматери. Весь мир с ужасом следил, как огонь уничтожает один из самых известных в мире памятников архитектуры. В соцсети сразу пришла полиция скорби и начала травить тех, кто неправильно переживает и тем более позволяет себе шутить над трагедией. Инстаграм и Фейсбук заполонили грустные эмодзи, москвичи понесли цветы к посольству Франции, Минкульт обещал прислать французам денег, а Путин не только выразил соболезнования, но и предложил отправить в Париж лучших российских реставраторов.
К сожалению, русские города не удостаиваются такой чести, как Париж. Русская культура и история никому не нужны. Люди, переживающие за Париж, совершенно спокойно сносят остатки исторического наследия в своих родных городах. Оно и понятно: за Париж переживать куда естественней. Это ужасно, что у парижских детей, что у детей наших чиновников теперь не будет прекрасного собора (хотя, конечно, восстановят: к счастью, разрушения не критичные, а интерьер вообще не пострадал). Что касается наших детей, то их судьба и воспитание мало кого беспокоит: «Русскому Ваньке хватит и торгового центра».
В наследство нашим внукам останутся фейсбуки.
Сто тысяч инстаграммок божественной еды.
«Кем были наши предки? Они творили луки.
Их радовали пати. Но иногда — коты».
— Смотри, что у меня есть.
— Ого! Это... коса?
— А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка.
— Эм... что?
— Она ещё и стреляет.
— Оу! Круто!
— А у тебя что есть?
— У меня... этот меч. И щит тоже есть.
— Уууу! А что они могут?
— Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю...
— Но вес же сохраняется?
— Да. Точно.
— Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась.
— Погоди-ка. Ты сама собрала её?
— Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал?
— Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними.
— То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.
[Бёрр]
Итак, о нем пошла молва, о нем говорили:
«Этот парень ненормальный».
На собранные средства его отправили на материк.
«Получи образование, но не забывай, откуда ты вышел,
И твое имя станет известно всему миру.
Как тебя зовут, парень?»
[Гамильтон]
Александр Гамильтон,
Меня зовут Александр Гамильтон.
Я не сделал еще миллион вещей,
Но дайте срок, дайте срок…