Знаю, это покажется безумным, но я даже мечтал оказаться в Аушвице, вместе с родителями. Так я бы понимал, что они пережили.
... Думаю, я все-таки испытывал вину, ведь моя жизнь легче, чем их.
Знаю, это покажется безумным, но я даже мечтал оказаться в Аушвице, вместе с родителями. Так я бы понимал, что они пережили.
... Думаю, я все-таки испытывал вину, ведь моя жизнь легче, чем их.
— Вина — это, должно быть, плохо, раз люди страдают от того, чего не изменить.
— Или, может, она побуждает поступить правильно в следующий раз.
Выберите определенную стратегию, как вам относиться к страданиям этого мира. Не обязательно это должны быть приведенные мною рекомендации, но какая-то стратегия должна быть. Это важно. Иначе вам будет трудно жить своей жизнью. Вы станете разрываться между тем и этим, и всегда будет возникать вопрос: что еще можно было бы сделать? Вы будете чувствовать себя виноватым — и под этим грузом в конце концов так ничего и не добьетесь.
И всё-таки вы страдаете, как католик. Когда перегорает лампочка, люди меняют её, покупают новую. Когда перегорает лампочка у католика, он стоит в темноте и вопрошает: «Что я сделал не так?..»
Справедливо различать истинное чувство вины как реакцию на дела и намерения, идущие вразрез с собственными или общечеловеческими представлениями о морали, и болезненную вину, которая возникает, когда человек создаёт некий нереально положительный образ себя и постоянно страдает от несоответствия этому образу.
Даже если на тебя наложено какое-то проклятие, ты не можешь винить себя во всех неприятностях на свете. Не нужно брать на себя ответственность за всё.
В этот период я все больше и больше осознавал, что болезнь этого страдальца коренится не в каких-то пороках его природы, а, наоборот, в великом богатстве его сил и задатков, не достигшем гармонии.
Всё имеет смысл. Не существует тупиков, непреодолимых препятствий, страданий — даже самых неслыханных и необъяснимых — без надежды, не существует потерянного времени. Нет людей или событий бесполезных, лишенных значения.
— Она не бросит Марка в середине реабилитации. Слишком много вины.
— Тебя она бросила...
Только высокое умственное развитие и порождает такую философию, такую стойкость духа, которые не позволяют сосредотачиваться на подобных вещах — и страдать из-за них.