Это тебе не мелочь по карманам тырить!
Аааа! Ухи! Ухи, ухи!
Это тебе не мелочь по карманам тырить!
— Шакал я паршивый, всё ворую и ворую…
— Чё это ты воруешь?
— Вот на шухере здесь сижу. Украли уже. Ну я пошёл.
— Карандаш.
— Э пэнсил.
— Йес. Стол?
— Э тэйбл.
— Йес. Девушка.
— Чувиха.
— Да нет, по-английски! Ну?.. Гёрл!
— О, йес, гёрл, гёрл!
— Йес, йес, ОБХС!
— Этично, не этично! Это у нас с ними цацкаются, на поруки берут. А надо, как в старину в Турции поступали. Посадят вора в чан с дерьмом, — только голова торчит, – и возят по городу. А над ним янычар с мечом, и через каждые пять минут ка-ак вжик мечом над чаном. Так что, если вор не нырнёт — голова с плеч. Вот так весь день он в дерьмо и нырял.
— Так это в Турции. Там тепло.
Действительно, воруют. И с каждым годом все размашистей.
С мясокомбината уносят говяжьи туши. С текстильной фабрики — пряжу. С завода киноаппаратуры — линзы.
Тащат все — кафель, гипс, полиэтилен, электромоторы, болты, шурупы, радиолампы, нитки, стекла.
Зачастую все это принимает метафизический характер. Я говорю о совершенно загадочном воровстве без какой-либо разумной цели. Такое, я уверен, бывает лишь в российском государстве.