— Клянусь этими ворами и загребалами.
Как часто нас спасала слепота,
Где дальновидность только подводила.
— Клянусь этими ворами и загребалами.
— Не уйти ли нам подальше с открытого воздуха, милорд?
— Куда, в могилу?
— В самом деле, дальше нельзя. (В сторону.) Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены...
Прости тебя господь.
Я тоже вслед. Все кончено, Гораций.
Простимся, королева! Бог с тобой!
А вы, немые зрители финала,
О, если б только время я имел, —
Но смерть — тупой конвойный и не терпит
Отлыниванья, — я б вам рассказал —
Но пусть и так. Все кончено, Гораций.
Ты жив. Расскажешь правду обо мне
Непосвященным.
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств.
— А вы уже решили — какое-нибудь неприличие?
— Ничего я не решила, милорд.
— А ведь эта чудная мысль лежала у ног девушки!
Засыпь хоть всей землей
Деяния тёмные, их тайный след
Поздней иль раньше выступит на свет.