— Девчонки, поздравьте меня! Я беременна!
— Нашла чем гордиться. Не миллион же нашла!
— Девчонки, поздравьте меня! Я беременна!
— Нашла чем гордиться. Не миллион же нашла!
— Ты видела!? Он же псих!
— Может мы чего-то не поняли?! Может он по блютусу говорил?!
— АГА, и орешками по вай-фаю угощал!
— Даш, тебе тут какая-то Оля конверт принесла, сказала, ты в курсе. Это за что?
— Видимо, за молчание.
— То есть ты тупо молчишь и тебе бабло платят?
— Я эти деньги не возьму!
— Давай я возьму! Только скажи, о чём молчать.
— А вы чего? Загораете?
— Контролируем покраску фасада.
— А это что?
— Перекрасили в красный.
— Вижу. А нахрен? У нас что, дача Зюганова?
Хорошенькая женщина после первого ребёнка оказывается в очень уязвимом положении. Ей надо увериться, что всё так же пленительна. И только преданное поклонение какого-нибудь нового мужчины может доказать ей, что ничего не изменилось.
Девушки живут в мире страхов. Они боятся никогда не забеременеть и боятся залететь...
— Скучаю.
— По чему?
— Не знаю. Просто скучно.
— Я думал, только живые скучают.
— Все скучают.
Я вспомнил, как когда-то вылечил от скуки одну свою земную невесту.
— Хочешь, я сделаю тебе ребёнка?
— Вы занимались сексом?
— Мама! Мне же 14 лет!
— На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет.
— Это была не я.
— А наркотики ты не принимала?
— Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?!
— Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой!
— Это была не я.
— Вы пили?
— Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить?
— Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.