София Яновна Толстая

— Борис Леонидович, всё в порядке?

— Да-да, вот всё, как заказывали. Двадцать коробок. Я на ночь это ещё плёночкой укрою. Завтра на свадьбе как е... долбанём ваши сто тысяч в воздух — очень красиво будет! Но жалко. Можно было бы забор на даче поставить.

— А вы чего? Загораете?

— Контролируем покраску фасада.

— А это что?

— Перекрасили в красный.

— Вижу. А нахрен? У нас что, дача Зюганова?

— Вам, Арсений Андреевич, надо оптимизировать работу кухни. Ресторан на грани рентабельности.

— Фантастика! Только что вам хотел это предложить, вы прям с языка снимаете у меня!

— К примеру, вы покупаете томаты по 300 рублей за килограмм, это нормально?

— Это ненормально, но это инфляция, нефть дешевеет, томаты нет. Алчные поставщики...

— К сожалению, динамика отрицательная. И если этот тренд сохранится, то придётся принимать серьёзные меры.

— Это она так завуалировала то, что мы в заднице.

— А ты что, её слушаешь?

— Да так, с трудом... Из задницы особо не слышно.

— Борис Феликсович, рады видеть вас в нашем отеле!

— Парадокс, везде, где я снимаю «люкс», меня рады видеть!

— С днём рождения!

— Мне чего, радоваться? Ещё один бесполезный год прошёл. Туда-сюда и на кладбище.

— Павел Аркадьевич, а что происходит?

— Меня подставили. Теперь для следствия я главный подозреваемый. Я улетаю в Сербию!

— Но у вас же есть алиби.

— Уже нет. Я выходил в коридор поговорить по телефону... и я мог кого-то убить.

— Но если вы уедете, это будет очень подозрительно.

— София, я в России не первый день. Если я сейчас не уеду на юг, меня отправят на север!