Так вот они, те прелести, лорд Лейстер,
Что обольщают каждого мужчину
И не дают с ней женщине сравниться?
Не дорого ж такая слава стоит!
Всеобщего признания нетрудно
Добиться, ставши общею для всех.
Так вот они, те прелести, лорд Лейстер,
Что обольщают каждого мужчину
И не дают с ней женщине сравниться?
Не дорого ж такая слава стоит!
Всеобщего признания нетрудно
Добиться, ставши общею для всех.
Но, видите ли, милейший Вурм, то обстоятельство, что сын мой — дамский угодник, дает мне надежду, что и дамы будут к нему благосклонны. Он сможет многого добиться при дворе. Вы говорите, что девушка хорошенькая? Мне приятно, что у моего сына есть вкус. Он морочит голову этой дурочке, будто у него серьезные намерения? Тем лучше, — значит, он достаточно находчив и врет ей с три короба. Пожалуй, будет еще президентом.
Недаром, видно, люди утверждают,
Что соглядатай и разносчик сплетен
На свете больше сотворили зла,
Чем яд или кинжал в руках убийцы.
Но так уж повелось, что мировая история пишется с несправедливых, асоциальных позиций, ибо почти всегда она показывает горести властителей, торжество и падение сильных мира. Равнодушно проходит она мимо тех, кто прозябает во мраке, как будто пытки и истязания не так же терзают одно живое тело, как и другое.
Слезы вечно были
Верительною грамотой людей,
Его ж глаза... не женщина носила
Его во чреве. О! Заставьте
Свои глаза, пока не поздно,
Учиться плакать, иначе придется
В ужасный час наверстывать, быть может.
Насекомое блаженствует в капле воды, — она кажется ему царством небесным, наслаждается и блаженствует до тех пор, пока ему не расскажут об океане, где ходят караваны судов и плещутся киты.