Святослава Булавская

Что-то щелкает, и я складываю себя в немую, кладу себя на самое дно и прикрываю свои неудачи.

Мне надоело играть во взрослую и хромую, я просто ребенок, он очень часто плачет. Все взрывается внутри петардами, я ненавижу слои снега, лужи и старый фальшивый Питер. Я хотела бы носить сандалии, но вместо того покупаю свитер.

Я хожу по улице в черном, улыбаюсь и не беру мелочь у продавца на сдачу. Затем я прихожу домой, за окном бездушно темно... по дороге я себя от чужих прячу.

Что-то щелкает и я складываю себя в немую, хотя час назад рисовалось, игралось, пелось.

Я не хочу играть больше во взрослую и больную.

В этом вся моя детская смелость.

0.00

Другие цитаты по теме

Я падаю в иные пространства,

в посторонние смыслы,

в мистические рубежи.

Мне, знаете, как-то комфортнее, когда рядом со мной ни души.

Я бы хотела быть дикой и свободной.

Не столь обаятельной, не столь холодной,

Не столь расчетливой, не столь практичной.

Я бы хотела быть свободной

И до крайности эзотеричной.

Люди любят города, а я уют.

Люди едут из ниоткуда в Петербург.

Люди остаются, работают, что-то продают.

А мне от города радости, разве на семь минут.

Люди болеют всем завтрашним.

Люди нашли приют.

А я девочка-пилигрим.

Не приживаюсь ни там, ни тут.

Что же так сильно вокруг изменилось? Или со мной вдруг что-то случилось?

Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.

Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…

– Ты не сможешь быть идеалистом всю жизнь, тебе никто не скажет за это спасибо!

– Кроме самого себя! Кроме самого себя...

И тут я разозлился, загрустил, увидел, что я совсем один и никто меня не понимает.

В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:

И радость, и муки, и всё там ничтожно…