Душа закрыта изнутри
Условный стук, входи и смотри.
Здесь лишь пыль по углам
И в паутине сердце.
Только ступай на раз-два-три.
Тише, тише, легко разбить,
Кругом лежат антиквариатом
Все страхи из детства.
Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Больному сердцу любо
Строй жизни порицать.
Всё тело хочет грубо
Мне солнце пронизать,
Луна не обратилась
В алтарную свечу,
И всё навек сложилось
Не так, как я хочу.
Кто дал мне землю, воды,
Огонь и небеса,
И не дал мне свободы,
И отнял чудеса?
Когда поезд подземки в туннеле останавливается между станциями, и звук разговоров усиливается и постепенно стихает, видишь, как на каждом лице углубляется душевная пустота, оставляющая только растущий страх того, что не о чем будет думать...
Я устал, Арабелла. Мой дом не нашел уют.
Мой дом без тебя пустует, мой дом без крыши,
Когда тебя нет. И я ни черта не слышу -
Ни реплик, ни слов. Не чувствую, если бьют.
Cлайд с цитатой