Я не пытаюсь написать роман с Вами.
Каждый сон нужно трактовать, но трактовка иногда не так приятна, как сон.
Я не пытаюсь написать роман с Вами.
Оно такое мне не свойственное. Оно такое для меня чужое. Чувство страсти к чужому мужчине. Не моему мужчине. К боссу, но не любовнику. К начальнику, но к моему постельному мужчине.
Между нами снова нависла тишина, и вот что действительно разрывало нас обоих. Ужас перед друг другом в лице страха и неуверенности детей подростков. Желание быть друг с другом без задних мыслей, но, увы, не птицы, и резкой теплоты между нами не будет. Не на юг мы улетаем, а друг от друга дальше, чем может показаться.
Я сторонница мира, но прекрасно понимаю, что мир – удел сильных, а одна сторона в диалоге не может быть чисто сильной и держаться без попыток на конфликт с помощью грубого оружия. Невозможно убирать те порядки, которые были созданы далеко до нашего появления.
Она смотрела на меня глазами полные слез, и выглядела безобидно, но стоило мне сказать что-то, что совершенно не роднилось с ее мнение, как лживая доверчивость медведя разрывала меня на куски.
Ее черные, как смоль, волосы рассыпались на узкой спине и она поправляя смущенно прядку, строила глазки каждому, кто посмотрит ей вслед.
— Мило. У Вас найдется минутка?
— Для такой дамы, как Вы? Дорогуша, Вы еще спрашиваете про минутку?
Все твердят, что мол сын – гордость отца. Я тоже придерживался этой позиции, но потом, как-то жизнь начала расставлять череду событий по-своему. Моя жена говорит, что беременна, ее гинеколог отводит меня в сторону и улыбаясь протягивает снимок с УЗИ. Я держу в ладони небольшое изображение эмбриона, и медсестра тихо шепчет мне «Это девочка». Я в замешательстве, ибо гордостью-то сынишка должен быть. Хочу угрюмый, а время постепенно идет. Схватки супруги, ее крики, просьбы остаться рядом, не бросать.
я держу ее за руки, и чувствую, как они начинают потеть. Она кричит, врачи просят ее тужиться и не бояться. Слышится первый крик младенца, и акушер кладет нежное дитя ей на грудь. У меня на глазах слезы, а жена просит меня не плакать, говорит, что не бойся, мол, мы родим сына, а я целую ее. С глаз текут слезы, и я держу эту маленькую ладошку в своей. Дочь. Моя старшая дочь.
Тихая дорога, и мне даже не по себе. Не должна автотрасса быть тихой, иначе какая это трасса?