Виктория Роа

Все твердят, что мол сын – гордость отца. Я тоже придерживался этой позиции, но потом, как-то жизнь начала расставлять череду событий по-своему. Моя жена говорит, что беременна, ее гинеколог отводит меня в сторону и улыбаясь протягивает снимок с УЗИ. Я держу в ладони небольшое изображение эмбриона, и медсестра тихо шепчет мне «Это девочка». Я в замешательстве, ибо гордостью-то сынишка должен быть. Хочу угрюмый, а время постепенно идет. Схватки супруги, ее крики, просьбы остаться рядом, не бросать.

я держу ее за руки, и чувствую, как они начинают потеть. Она кричит, врачи просят ее тужиться и не бояться. Слышится первый крик младенца, и акушер кладет нежное дитя ей на грудь. У меня на глазах слезы, а жена просит меня не плакать, говорит, что не бойся, мол, мы родим сына, а я целую ее. С глаз текут слезы, и я держу эту маленькую ладошку в своей. Дочь. Моя старшая дочь.

0.00

Другие цитаты по теме

— Напомни мне, чтобы я начала подавать ему отравленный чай за неделю. Хочу увидеть, как он рухнет прямо на празднике. Мне кажется, что это будет заслуженно. Только представь, он произнесет тост, все поликуют и тут вдруг он падает мордой в тарелку. Задыхается, кряхтит и умирает.

— Угу. Все снова начинают ликовать.

Как быстро, почти в одно мгновение может повзрослеть ребёнок, который ещё месяц назад катал машинки и готовил поезда для отправки по игрушечной дороге в обрыв со стола.

Маленькие детки — маленькие бедки, а с большими хлопот не оберешься.

— Своих маленьких детей вы пугаете: «Милиционер придёт, милиционер заберёт». А сами, едва испугаетесь, зовёте: «Милиционер! Милиционер!». Мы ведь не пугаем своих детей «Гражданин придёт, гражданин заберёт».

— Наши дети будут умными и красивыми!

— А главное — вымышленными!

Нервное дыхание смешивалось с детским поскуливанием из приторно-нимфеточных губ пятнадцатилетней девчонки. Нежно-розовый цвет невинности ее сладких, по-детски карамельных губ, манил моего внутреннего зверя покорять сердце милой девочки.

Понимаешь ли ты это, когда маленькое существо, ещё не умеющее даже осмыслить, что с ней делается, бьёт себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к «боженьке», чтобы тот защитил его,  — понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без неё, говорят, и пробыть бы не мог человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столького стоит? Да ведь весь мир познания не стоит тогда этих слёзок ребёночка к «боженьке».

Как можно ненавидеть Вегас? Это же детская площадка для взрослых.

— Ты бы хотела такого ребенка?

— Мне не нужен этот ребенок. Но я бы не отказалась родить другого ребенка. Дети — это цветы нашей жизни.

— Ох, Элли... Они шумные, грязные и на них нужно тратить много денег.

— Напротив, мало.

— Они воняют.

— Перестань говорить глупости!

— Что? Многие дети воняют... например, младенцы.

В сердцах заламывая руки

Я все же бесконечно рад,

Что нашим детям наши внуки

За наши муки отомстят.