Ты помнишь звук, который издает ТАРДИС? Этот свист и треск. Этот звук приносит надежду, где бы не появилась ТАРДИС.
Та же программа. Другая история.
Ты помнишь звук, который издает ТАРДИС? Этот свист и треск. Этот звук приносит надежду, где бы не появилась ТАРДИС.
— Я не знаю, кто вы. Вы оба. Я даже не догадываюсь.
— Они — ты. Они то, кем ты станешь, если уничтожишь Галлифрей. Человек, который сожалеет, и, человек, который забывает.
— Если ты была в моей голове, то знаешь, что я видел. Страдания. Каждый момент в пространстве и времени горит. Это должно прекратиться. И я остановлю это.
— И ты используешь меня, чтобы прекратить войну? Убив всех: и Далеков, и Повелителей времени. Тебя ждут серьезные последствия.
— У меня нет желания выжить.
— Значит, это твое наказание. Если ты сделаешь это, если ты всех убьешь, то это будет последствие.
— Я не собираюсь жить дальше.
— Тогда это и будет твоим наказанием. Если ты решишься, и убьешь их всех, это и станет последствием. Ты выживешь. Галлифрей. Ты испепелишь его, а с ним и всех Далеков, но и всех детей тоже... Сколько детей сейчас на Галлифрее?
— Не знаю.
— Однажды ты их посчитаешь. Одной ужасной ночью...
Натура ее — смиренная, щедрая и добрая — не обеспечивает интереса или сострадания. У нее одна надежда: ее кошмарное состояние может обернуться какой-нибудь непредвиденной удачей. Из этого что-то может получиться; неисповедимы пути мира. Что-то… осмелится ли она вообразить! Чудное.
Может это не очень смело не хотеть умирать, но я остаюсь приверженцем привычки, этой пагубной привычки жить. Мы живем даже без надежды, а если мне удастся найти надежду, тогда все, это лучшее, что я могу сделать.
Затем, с финальным аккордом, уверенным и прозрачным, словно звон колокольчика, и с последними тихими словами песни, она подарила им всем утешение одним-единственным словом: надежда.
Там, где есть надежда – нет любви, а там, где и не надеялся, встречаешь ее столько, что и не знаешь, что с ней делать?! Нельзя надеяться ни на кого, когда разбиваются надежды, бывает очень больно…