Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Смиренным кажется коварный лицедей,
Как будто занят он лишь думою своей.
Он улыбается, но тронь его, посмей —
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Смиренным кажется коварный лицедей,
Как будто занят он лишь думою своей.
Он улыбается, но тронь его, посмей —
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
Кэп, есть предложение, граничащее с гениальностью, — сходу заявила змея. — Валим отсюда.
Ты наше сердце в грязный ком вложил.
Ты в рай змею коварную впустил.
И человеку — Ты же обвинитель?
Скорей проси, чтоб он тебя простил!
Если ты завтра превратишься в змею, и начнёшь пожирать людей, и тем же ртом, что ты пожирала людей, будешь кричать: «Я люблю тебя!». Смогу ли я в ответ сказать: «Я тоже тебя люблю», как я это делаю сегодня?
— Я такого раньше не видела.
— Не говори, что в ваше время нет змей.
— Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие.
— Вскрытие? Как у Лита Фэриша?
— Тебя будто жарили на костре.
— Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.