— Я лишь пытаюсь защитить тебя от позора и разложения.
— О чём ты говоришь? Я от скуки разлагаюсь.
— Я лишь пытаюсь защитить тебя от позора и разложения.
— О чём ты говоришь? Я от скуки разлагаюсь.
Скука же — спутница, с которой миришься только в одиночестве, ибо в такие проклятые минуты не хочешь иметь свидетелей, чтобы на них не запечатлелся этот позорный облик.
Меня не интересует повседневная скучная болтовня, соблюдение внешних приличий, вежливость и красивая одежда. Те, кому не нравится моя внешность и мой дом, никогда не приближаются ко мне, и меня это устраивает. Мой мир — небо, дивное и ночное.
— Садись в машину.
— А как же твои правила про незнакомцев?
— Если парень залез мне под капот — он уже не незнакомец.
Ты запихнул меня в дурдом, уничтожил всё, что у меня было. Всё, что я знала, обращался как с бешеной собакой, как с умалишенной, и знаешь, что произошло? Я получила дар истинного прозрения. Я гораздо адекватнее теперь, как умалишенная, чем когда я была главой Браерклифа.
— У вас бывают мигрени?
— У нас никого не бывает. Одна только скука.
— Я вам заявляю совершенно официально — скуки больше не будет. Мы её — бац, бац! И мимо. Я человек бывалый, танцую, много песен знаю.