Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.
Книжная учёность — украшение, а не фундамент.
Книга — это вечная мысль. Рука, протянутая через десятилетия и века, когда рядом невозможно найти собеседника.
— Я тебя люблю! — распахивая окно, говорила она ветру.
А ветер играл со шторами, опрокидывал на туалетном столике флаконы с духами и отмалчивался.
Пиши про вещь. Любая из вещей хранит в себе прообраз человека: упрямство мысли или дряблость шей, другой ли признак, или призрак некий. Все стоит слов, все свой имеет вид и глубину, и молодость, и старость.
Из всех проявлений человеческого творчества самое удивительное и достойное внимания — это книги. В книгах живут думы прошедших времен; внятно и отчетливо раздаются голоса людей, прах которых давно разлетелся, как сон. Все, что человечество совершило, передумало, все, чего оно достигло, — все это сохранилось, как бы волшебством, на страницах книг.
В доме Трощинского открылась ему тайна чтения — этого невидимого познания себя в другом, которого ничто не может дать, кроме литературы.
Настоящая любовь не может остаться безответной. Если любовь безответна — это инстинкт.
— Не вскакивай! Очень прошу! Моргни два раза, чтобы я убедился, что ты меня понимаешь!
Рина моргнула два раза, стараясь притвориться вменяемой. Мало-помалу боль отступала. Она вновь понимала смысл слов.
— Почему я не должна вскакивать? — спросила она.
— Потому что я ненавижу глушить девушек саперной лопаткой!
— Жалко?
— А ты думала, не жалко? А если ручка треснет? — заметил он.