... когда люди закрывают глаза на бесчеловечность, виноватых вообще не бывает.
Моя жизнь — запутанный детектив, а все вещественные доказательства подпорчены памятью, пропитавшей их красками и ароматами.
... когда люди закрывают глаза на бесчеловечность, виноватых вообще не бывает.
Моя жизнь — запутанный детектив, а все вещественные доказательства подпорчены памятью, пропитавшей их красками и ароматами.
Говорят, не стоит возвращаться в места своего детства — очень уж они уменьшаются в размерах.
Таким образом, дети разведенных родителей образца семедесятых все без исключения:
— нищеброды, изображающие беспечность;
— зануды, притворяющиеся праздными гуляками;
— романтики, желающие казаться пресыщенными;
— глубоко ранимые натуры, лезущие из кожи вон, лишь бы выглядеть равнодушными;
— параноики, выдающие себя за бунтарей;
— ни богу свечка, ни черту кочерга.
Трудно исцелиться от несчастного детства. От тепличного детства излечиться, наверное, невозможно.
Облечение ощущений в слова вдыхает жизнь в воспоминания, так что это занятие можно сравнить с эксгумацией трупа.
... Она [дочь] заливисто хохочет и этот смех — моё лучшее лекарство; я подумываю над тем, чтобы записать его на магнитофон, закольцевать плёнку и слушать по вечерам, когда делается особенно тошно. Если бы меня попросили дать определение счастья, я вспомнил бы про этот хохот; он — апофеоз, моя благословенная награда, дарованный небесами бальзам.
Мозг искажает картины детства, рисуя его более радостным или мрачным и уж во всяком случае куда более интересным, чем было на самом деле.