Even when this rain stops, when the clouds go away I stand here, just the same.
На душе скребли кошки — и печаль, ранее светлая, превращалась в глухую тоску, становясь с каждой минутой все темнее, словно там, внутри, садилось солнце.
Even when this rain stops, when the clouds go away I stand here, just the same.
На душе скребли кошки — и печаль, ранее светлая, превращалась в глухую тоску, становясь с каждой минутой все темнее, словно там, внутри, садилось солнце.
Сквозь стеклянную дверь
любуюсь унылой картиной -
под весенним дождём,
вся усыпанная цветами,
одинокая мокнет вишня.
Не писал стихов
И не пишу, -
Ими я, как воздухом,
Дышу.
Им я, как себе,
Принадлежу.
Восхищенье женщиной своей,
До рассвета
Дрожь тоски по ней.
Как назвать
работою,
Скажи,
Это состояние души?
Все дело в отношении к ситуации. Я обожаю дни, когда хлестает дождь: он будто желает изранить мою бледную тонкую кожу.
Однако все тщетно. Его удары воспринимаются мной как ласки.
Луна исчезает,
тонет вдали,
её сломанное яйцо
льет в море свой яичный белок.
Полночь придет,
и со стоном волны,
ты тоскуешь, дрожащая и одинокая,
вместе с моей душой и морем.
Тебе сказала я раз сто, а может, двести,
что время уходить: льёт дождь, уже темно.
Стоять вот так, лицом к лицу, на том же месте, -
действительно смешно, неслыханно смешно.
Где видано, чтоб так глядеть в глаза друг другу,
как будто под дождём фильм крутится немой?
Где слыхано, чтоб так в руке держали руку?
Ведь завтра мы опять увидимся с тобой.
Сонмы нежных нимф южный ветер примчал на крыльях.
Редкие капли окропили бронзу изваяний, камни фонтанов,
окропили золото волос и ласточкины крылья,
окропили песок, окропили озеро со всей его рыбой,
окропили безмолвные храмы, термы, театры.
Нежные нимфы
по языку моему растекаются влагой...
В ее глазах — тоска и бесприютность, в ее глазах — метание и резь, в ее глазах заоблачно и мутно, она не здесь, она уже не здесь...