Everytime I close my eyes
It's like a dark paradise
Everytime I close my eyes
It's like a dark paradise
Красота женщины должна быть видна в ее глазах, это дверь в ее сердце, то место, где живет любовь.
Апостол Петр сидел у райских врат.
Его ключи порядком заржавели:
Уж много дней и много лет подряд
Дремал святой привратник от безделья.
Прекрасны те уста, которые часто произносят добрые слова.
Прекрасны те глаза, которые стараются видеть в людях одно только хорошее.
Стройной будет фигура у того, кто разделит свою еду с голодным.
И волосы станут как шелк, если их каждый день будет гладить ребёнок.
Сексуальность никогда не бывает явной, она скрыта в походке, во взглядах, в разных мелочах, которые ты выхватываешь из образа. Иногда достаточно просто посмотреть человеку в глаза — и всё становится понятно.
... проблема теперь заключается не в том, как построить земной рай, а в том, как жить в этом раю.
Мой взгляд возвращается на землю, и когда это происходит, я вижу ее глаза. Не так, как я видел их раньше: за каждым поворотом, за собственными веками на рассвете каждого дня. Не так, как я представлял их в глазах каждой девушки, лежащей подо мной. На этот раз это действительно ее глаза.
Его глаза могут выглядеть как кусочки льда, и тем не менее греть меня до самой сердцевины.
Мои друзья в континенте считают, что раз я живу на Гавайях, значит, я живу в раю. Что-то вроде вечного отпуска. Мы только и делаем, что пьем Май Тай, танцуем и гоняем по волнам. С ума, что ли они сошли? У нас что, иммунитет к жизни? Почему они вообразили, что наши семьи менее несчастны, наш рак менее смертелен, наши страдания менее мучительны? Я, например, пятнадцать лет не стоял на доске. Последние двадцать три дня мой рай составляет капельницы, мочеприемники и трахеальные трубки. Рай. Живите сами в таком раю.
Были люди, называвшие себя сатанистами, от которых Кроули просто корчило. И дело не в том, что они делали, а в том, что они винили в этом Ад. Стоило им забрать в голову очередную тошнотворную идею, какую ни один демон не придумал бы за тысячу лет, какую-нибудь безумную и мрачную гадость, способную появиться только в полноценном человеческом мозгу, и заорать «Дьявол заставил меня сделать это!» – как тут же симпатии присяжных были на их стороне. При этом Дьявол вряд ли кого-нибудь когда-нибудь заставлял. Нужды не было. Вот чего некоторые никак не могли взять в толк. Ад – не трясина зла, точно так же как и Рай, по мнению Кроули – не водопад добра: это просто имена игроков в великой космической шахматной партии. А вот настоящее, неподдельное, неповторимое добро – и равно кровавое, кошмарное, катастрофическое зло – можно найти только в глубинах человеческого сознания.