Виктор Гюго. Собор Парижской Богоматери

Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.



0.00

Другие цитаты по теме

Модерн — это вообще не очень приятная идеология — она многого требует от человека. Модерн, точно так же как и инквизиция, может привести иногда к чудовищным человеческим жертвам. Вообще говоря, модерн любой — это идея, которая не несёт мир. Это идея, которая всегда раскалывает человечество на быстро прогрессирующее меньшинство и медленно отстающее большинство. Модернизм Французской революции. Жестокое время, ничего не скажешь. И я не хотел бы жить в это жестокое время. И быть современником Робеспьера я бы не хотел. Но ничего не поделаешь — это лучшее и интересное время во французской истории. Потому что после этого настал Наполеон, который сломал нации хребет. И хребет этот отсутствует до сих пор, что и показал нам 1940 год. Французская история, как это ни печально, закончилась в 1793 году. Французы с этим, конечно, не согласятся, но французов здесь, я надеюсь, сейчас нет.

О, как привлекателен разгул сначала и как отвратительна его оборотная сторона.

(Как привлекателен разврат с виду и как отвратительна его изнанка)

Ведь дети-то наши — мозг наших костей.

Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

Таким образом, он оказался глухим и слепым одновременно. Вот условие, необходимое для того, чтобы быть образцовым судьей!

Как жесток переход от ученических мечтаний к будням.

Если мы люди маленькие, отсюда ещё не следует, что мы боимся больших дел!

Множество «взглядов на русскую историю» брошено, множество «теорий русской истории» построено… На древнюю русскую историю смотрели с точки зрения истории всех возможных восточных и западных, северных и южных народов, и никто её не понял, потому что она в самом деле не похожа ни на какую другую историю.

... без любви и нежности жизнь не что иное, как мертвый, ржавый, скрипучий и безобразный механизм.

Обычно судьи подгоняют свое дурное расположение духа к дням судебных заседаний, чтобы всегда иметь кого-нибудь под рукой, на ком можно было бы безнаказанно сорвать сердце именем короля, закона и правосудия.