Его глаза были необычайно чувствительны к свету, и даже в этом болотном сумраке он носил темные очки, скрывая за ними свои чувства.
Краски как черты лица, следуют за изменением эмоций.
Его глаза были необычайно чувствительны к свету, и даже в этом болотном сумраке он носил темные очки, скрывая за ними свои чувства.
Мир производил на нас столько же впечатлений, как если бы вместо глаз на наших лицах оказались мертвые черные дыры.
Тёмные озёра его глаз откроются, такие спокойные и такие глубокие, что в них можно утонуть. Он раскроет мне свои объятья, приглашая возлечь рядом с ним на его изъеденную червями постель.
Стань моим светом. Играющим в серебряных розах оконных рам.
И я буду тайно следить за тобой, а ты тайно меня ждать.
Но в случайной толпе никогда не угадаешь моих глаз.
Как потерявшая право матери дарящая жизнь женщина.
И мы всегда будем рядом. И мы почти угадаем друг друга.
На расстоянии вытянутой руки разминемся.
И ничего не измениться. Только ребенок, бросивший мячик,
Промахнется с новым ударом…
Как сердце твое и мое.
Я просто посмотрел ему в глаза и сказал: «Люк, что ты делаешь?», а он ответил: «Я хочу, чтобы ты любил меня вечно», – и заплакал.
Люди всегда пытаются сказать тебе о своих чувствах, — продолжил он. — Одни все говорят в открытую. Другие дают понять своим поведением. Твое дело — прислушиваться и подмечать. сделай мне одолжение, прислушивайся к людям и не пропускай мимо ушей то, что они тебе говорят.
— Реактивное образование.
— Что?
— На первый взгляд мы друг друга не переносим, но мы просто выражаем эмоции, противоположные нашим истинным чувствам. Ты мне нравишься... И я тебя оскорбляю. Ребячество, да. Но я ребёнок.