Она была совсем иная,
Словно рисованная кистью Пикассо.
Невольно взор ее застывший вспоминаю
И белое, как мрамор, помертвелое лицо.
Она была совсем иная,
Словно рисованная кистью Пикассо.
Невольно взор ее застывший вспоминаю
И белое, как мрамор, помертвелое лицо.
Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?
После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…
перед тем, как меня не станет.
перед тем, как меня не станет — по берегу бы пройти,
обнимая руками море, избавляясь от памяти.
умываясь холодной солью, из дурмана скрутить петлю.
мне так долго хотелось на волю. помоги мне, я мало сплю.
перед тем, как меня не станет — не ругай меня, отпусти
мне не нужно тревожных прощаний, и ни в горе, ни в радости.
мне не нужно твоих обещаний. обещают всегда от боли.
я не знаю, как это случится: может, радостно, может, с воем.
перед тем, как меня не станет, не пройдет и трети зимы,
не хотелось бы пошлой драмы, не хотелось бы линий прямых,
не хотелось бы мессы органной, каждый звук — это сильный шок.
перед тем, как меня не станет, ты увидишь, что всё хорошо.
Что-то внутри него умерло в тот день. Его разум не выдержал, когда он наблюдал за смертью того человека.
Она удивлялась временами, почему слова: Но он ведь умрет — значили так мало для них, а слова: Но он не государственный служащий — значили так мало для нее, и почему это так трудно было объяснить.
Чёрная птичка над миром летает,
Так заунывно поет…
Кто услыхал, обо всём забывает;
Кто услыхал, безутешно страдает,
Счастья больше не ждёт.
В чёрную полночь присядет порою
Смерти на палец она отдохнуть;
Смерть её гладит костлявой рукою:
«Будь, моя птичка, послушной такою»…
Птичка вспорхнёт, продолжая свой путь.
Ты об утратах не жалей
И миг утраты не кляни:
Как тёмный дух грядущих дней,
Проходит он сквозь наши дни,
Чтоб мы учились у него
Мириться с тем, что суждено,
И обходиться без того,
Что смерть отнимет всё равно.
Моя единственная звезда это смерть, и моя украшенная звездами лютня
Несет чёрное солнце Меланхолии.