— Я Стрелец. И это уже говорит больше, чем вам следует знать.
— Да, говорит о том, что ты разделяешь распространенное общественное заблуждение, что видимое расположение Солнца в момент твоего рождения по отношению к произвольно назначенному созвездию как-то влияет на твою личность.
— Что я разделяю?
— Думаю, Шелдон пытается сказать, что мы бы не догадались, что ты Стрелец.
— Шелдон, ужин стынет.
— Поем позже. Я сейчас припал к информационной груди матери физики.
— Обожаю, когда Шелдон пошлит.
— Этот камень воплощает все мои негативные эмоции. Я выброшу тебя далеко-далеко...
— Ой, ой, ой...
— Что случилось?
— Я пытался избавится от злости и попал камнем по ноге.
— Тогда он ещё сильней разозлился и пнул камень другой ногой.
— А что случилось с тобой?
— Я так сильно ржал, что у меня сосуд в носу лопнул. Ерунда.
— Мне необходимо определить, где в этом болоте несимметричных формул притаилась жаба истины.
— Жаба истины? Это из физики?
— Нет, это из психиатрии...
Пенни: ***аный насос!
Леонард: Пенни проснулась.
Пенни: Ах вы больные ботаники, мудаки хитровыебанные!
Леонард: Как она узнала, что это мы?
Шелдон: Я, кажется, оставил там план организации её ванной.
— Я переживаю не из-за денег или формы предприятия, а из-за того, как ты ко мне относишься.
— Ну, мне кажется, что я хорошо к тебе отношусь. Поэтому в контракте я и указал, что твой вклад в изобретение равен моему.
— А, то есть так-то ты не считаешь, что его вклад равен твоему.
— Нет, сейчас я не так говорю, так я говорил утром. Но потом Леонард сказал мне не говорить так.
— И вот так всегда, когда мы работаем вместе!
— Так, секундочку, а что если Шелдону придется относиться к тебе уважительно?
— А что, у Шелдона сзади на шее есть кнопка, о которой мы не знали?
— Нет, но мы сможем добавить в контракт пункт о том, что он не сможет издеваться над Говардом.
— А что будет гарантировать исполнение?
— Все условия контракта гарантирует моя подпись и внутренний кодекс чести.
— И его обсессивно-компульсивное расстройство.
— И это тоже.
— Леонард, я заварил чай.
— Я не хочу чай...
— Я заварил его не тебе. Это мой чай!
— А чего ж ты тогда про него речь завел?
— Я подумал, что это хороший повод завязать разговор...
— Хреновый, я скажу, повод.
— Однако, мы говорим! Шах и мат!
— Можно тебя спросить?
— Учитывая недостаток твоего образования, я готов отвечать на любые твои вопросы.
— Я обожаю Сан-Франциско, вот бы поехать с вами.
— Я понимаю твою зависть, этот симпозиум ни в коем случае нельзя пропускать. Там будут обсуждать биоорганические клеточные компьютерные устройства, достижения в выполнении многопоточных задач, плюс круглый стол по вопросу применения метода неравновесных функций Грина, процессов фотоионизации в атомах.
— А когда я приезжаю, то напиваюсь в дюпелину и катаюсь на трамвайчиках.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, лучше всего о том, что относится к реальному положению вещей.
— Хорошо, как вам такая тема: почему Леонард ведёт себя как гигантская задница. Предположив, что гигантские задницы существуют.
— Конечно, существуют, Леонард тому пример.
Cлайд с цитатой