Виктор Пелевин. Священная книга оборотня

Диоген Лаэртский рассказывал о философе, который три года обучался бесстрастию, платя монету каждому оскорбившему его человеку. Когда его ученичество кончилось, философ перестал раздавать деньги, но навыки остались: однажды его оскорбил какой-то невежа, и он, вместо того чтобы наброситься на него с кулаками, захохотал: «Надо же, – сказал он, – сегодня я бесплатно получил то, за что платил целых три года!»

0.00

Другие цитаты по теме

Если вдуматься, женская привлекательность зависит не столько от прически или освещения, сколько от моих яиц.

Размеры вещей должны быть пропорциональны месту, которое они занимают в жизни.

Один мой знакомый говорил, что зло в нашей жизни могут победить только деньги. Это интересное наблюдение, хотя и не безупречное с метафизической точки зрения: речь надо вести не о победе над злом, а о возможности временно от него откупиться. Но без денег зло побеждает в течение двух-трех дней, это проверенный факт.

Брайан — это мой Моби Дик. Хотя dick у бедняги не очень-то моби...

Экономика, основанная на посредничестве, порождает культуру, предпочитающую продавать созданные другими образы вместо того, чтобы создавать новые.

Женская душа по своей природе — пустой сосуд, который заполняют печали и радости любимого.

Считается, если бросить палку собаке, она будет глядеть на эту палку. А если бросить палку льву, то он будет, не отрываясь, смотреть на кидающего. Это формальная фраза, которую говорили во время диспутов в древнем Китае, если собеседник начинал цепляться за слова и переставал видеть главное.

– А что это вообще такое?

– В каком смысле?

– Ну, у каждого места есть свое предназначение. Что это за помещение?

– Я помещений не люблю, – сказала я. – Мне не нравится, когда меня помещают.

Оскорбительные вопросы лучше игнорировать. Или отвечать на них другими вопросами.

У него было интересное выражение лица: как будто в юности его душа рвалась к свободе и свету, но, не сумев пробить броню самообладания и долга, так и застыла вопросительным пузырём, распучив лицо в удивительно-недовольную гримасу.