— Стэпэнек, ты что делаешь?
— Всё, что могу, сэр.
— Итак... вы погружали лодки до этого, лейтенант? Я имею в виду, с успехом.
— У меня было более 300 погружений на тренажёре, сэр. 75 из них с сильными поперечными течениями.
— Уверен, вы набрали много очков Я не сомневаюсь. И всё же... Тренажёр — это не лодка. Никто ещё не слышал об отважной команде из распрекрасных тренажёров.
— Точно подмечено, сэр.
— Курс 170 Зюйд — вест. Цель вижу ясно!
— Огонь!
— Ну давай же, болван круглый, катись куда надо.
— Отличный выстрел, сэр.
— И какого хера? Мы так и будем рассекать тут, чтобы Вы могли в гольф поиграть?
— Мы действительно что-то будем взрывать, сэр?
— Нет, нет, Сонар. Мы всего лишь пустим ракету.
— Кстати сказать, а вот и она, Ваша новая лодка. U.S.S. Стингрэй, SS-161.
— Эта? Это не может быть моя лодка, сэр!
— Вы что, отказываетесь принять лодку под командование?
— Нет, сэр.
— Хорошо. Тогда завтра утром встретите свой экипаж.
— Он тоже остался со Второй мировой войны, сэр?
— Нет, капитан. Он был отобран мной лично.
— Доподлинно известно, что будучи мичманом, Додж дошёл до такого сильного опьянения, что позволил сделать себе не просто татуировку, а татуировку на своих гениталиях.
— Можете назвать меня ханжой, если хотите, но я не думаю, что это благоразумно для флота — передавать многомиллионное оборудование человеку... который имеет надпись «Добро пожаловать на борт», вытатуированную на собственном члене.
— Добро пожаловать на борт, Сонар.
— Извините, сэр. Это настоящая военная подводная лодка, а не просто какой-то памятник?
— Боюсь, что настоящая, Сонар.
— Мы погибли. Пять к одному, мы покойники.
— Клево. Мы что, столкнулись с айсбергом?
— У берегов Вирджинии?
Мы можем все, — но, по горемычной истории последних четырех поколений, не от хорошей жизни. А хорошая жизнь «за широкой спиной» (она же «каменная стена»), в которой женщины мира уже увидели тупик, ловушку, — нам еще только снится.
... И в этом сне нам не надо вставать на унылую работу в промозглых зимних потемках, мы избавлены от вечной спешки и недосыпа, наконец-то чувствуем себя защищенными, наконец-то можем наиграться в куклы-кухни-цацки-фантики... Отдать ненужную силу, сжечь лягушачью шкурку своими руками, и пусть все неприятные отношения с суровым и непредсказуемым миром возьмет на себя Он! Во сне мы не задаемся вопросом, зачем это Ему нужно и какова может оказаться цена. Разве мы, такие хорошие, не заслужили? Разве мы не старались?..
... Некоторые, впрочем, уже проснулись, и пробуждение было ужасно. И что же? Сплошь и рядом находится простой ответ: это Он был не тот, кому бы снова вручить свой хрустальный башмачок, где же Принц? Ох, как грустно видеть прекрасных, умных и талантливых, радостно готовых наступить на те же самые грабли, которые уже разбили не одну тысячу женских лбов по обе стороны Атлантики!
— Серьезно, что ты в нем нашла? Да, он богатый, я это признаю, и вполне симпатичный, ну и что?
Cлайд с цитатой