Марина Ивановна Цветаева. Aeternum vale

Другие цитаты по теме

Я решил, что легче умереть, чем позволить другому тебя спасти.

Я рассматриваю просьбы, учитываю пожелания, и даже изредка способна уступить требованиям, но не потерплю, если мне станут приказывать, как служанке.

Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового.

С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri.

...

Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

Я рассматриваю просьбы, учитываю пожелания, и даже изредка способна уступить требованиям, но не потерплю, если мне станут приказывать, как служанке.

Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.

This is how an angels cries

Blame it on my own sick pride

Blame it on my A-D-D.

Всегда приходится чем-то жертвовать. Иногда промолчать, когда хочется сказать очень многое, иногда уступить, пусть даже и знаешь, что он не прав. Но эти жертвы не идут ни в какое сравнение с тем, что ты получаешь взамен. Ты просто просыпаешься утром и понимаешь, что сегодня он будет рядом с тобой.

Богатство, слава, могущество; человек, который имел всё на свете — Золотой Роджер, — шёл к своей смерти. Он держал голову прямо, словно гордый воин.

Если ты возвращаешься в девять вечера вместо семи и он ещё не позвонил в полицию, — значит, любовь уже кончилась.