— Пап, я девственница.
— Отлично, теперь он нравится мне гораздо больше!
— Пап, я девственница.
— Отлично, теперь он нравится мне гораздо больше!
Это был выбор не между тобой и Джейком, а между тем, кем я должна быть и кто есть. Я всегда шагала не в ногу. Буквально спотыкалась по жизни. Я не была нормальной. Я не нормальная. Такой и буду. Я столкнулась со смертью, утратой и болью в твоем мире, но почувствовала себя более сильной, более настоящей, самой собой. Это и мой мир тоже. Потому что я оттуда.
— Брак — это просто листок бумаги.
— У нас это был способ сказать: «Я люблю тебя!»
— Ну, а у нас это способ сказать: «Ой, я залетела!»
— Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?
— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.
— Да... да... да... пожалуйста... еще...
Мне так и хочется улыбнуться. Почему разговоры людей в постели — такое убожество? Нет, я, конечно, понимаю — в аспекте слияния не побеседуешь об особенностях холодных течений пролива Па-де-Кале. «Да» — это типа согласие на то, что сейчас происходит? Хм, и так вроде понятно: Хельга против секса не возражает, и лишнее подтверждение вряд ли требуется.. «Ещё»? Я не собирался останавливать ритм и не подавал сигналов об этом. Вывод — слова во время соития пустая болтовня, а люди занимаются ею от нечего делать.
— Я знаю, что тебе не о чем со мной разговаривать... Но ты можешь со мной просто трахаться.
— О чем с тобой трахаться?
И посмотрите на этих мужчин: их глаза говорят — они не знают ничего лучшего на земле, как лежать с женщиной.
Грязь на дне их души; и горе, если у грязи их есть еще дух!
О, если бы вы совершенны были, по крайней мере как звери!
Но зверям принадлежит невинность.
Не надо относиться к сексу как к тренингу выносливости и стойкости. Это удовольствие и игра, это доверие, общение и интим, это позитив и гармония, но никак не боль и терпение боли.