— Запах как от дешевой шлюхи...
— Эх, навевает воспоминания, да? Помнишь тот маленький бордель в Перетолле? Или ты перешел с рыбы на мясо?
— Даже не знаю... А твоя мамаша считается мясом?
— Запах как от дешевой шлюхи...
— Эх, навевает воспоминания, да? Помнишь тот маленький бордель в Перетолле? Или ты перешел с рыбы на мясо?
— Даже не знаю... А твоя мамаша считается мясом?
— Постой, я тебя очень прошу, ты же итальянец, а мой отец тоже был итальянцем. Ну помоги мне, может я еще успею, если вылечу сейчас. Мой муж смертельно болен.
— Не прикасайтесь ко мне. Вдруг его болезнь заразна.
— А что именно вы ищите?
— Если попытаемся объяснить, твой мозг расплавится и истечет в носки.
— Только не говори, что похоже на курицу.⠀⠀
— Нет, Сэм, это ящерица и на вкус как ящерица.
Из обороняющихся управляться с оружием худо-бедно умели только четверо: купец Дюжа, его сын, Илья да Ярош. Остальные скорей сами на копье наденутся, чем ворога насадят. Еще плотники. Эти хоть с топорами управляться привычны. Хотя враг — не бревно. Бревно от железа уворачиваться не станет и ответки не даст.
— А у твоей доченьки папа виртуальный, и очень может быть, что скоро новый папа появится, не родной, зато постоянный, и ему, а не тебе она будет говорить: «Пап, нарисуй мне бегемотика».
— А не надо говорить со мной на такие темы, потому что у меня больные сосуды, если вы не хотите вызвать скорую помощь, потому что я нафиг кого-то травмирую!
— От меня никто не уходил!
— Как говорил вожатый Кевин: «Всё бывает в первый раз, сынок».
Один патрон — одна смерть. Чья-то отнятая жизнь. Сто граммов чая — пять патронов. Батон колбасы? Пожалуйста, совсем недорого — пятнадцать человеческих жизней.