Основная черта человеческой натуры, думается мне, есть легкомыслие. А в особенности натуры активной и действенной. Легкомыслие помогает жить. Без легкомыслия не было бы оптимизма, а не будь оптимизма, нечем было бы поддержать бодрость духа и волю к жизни. Легкомыслие дает уверенность, развертывает крылья, порождает надежду.
— В женщинах, — сказал он мне однажды, — самое важное, это — драматическое движение.
— Это что такое?
— А это когда у нее внуки, например, а я верю, что она девушка.
Слышишь часто фразу: «Хотелось бы вычеркнуть прошлое!» Как высокомерно! Ну, вот, оно вычеркнуто — все сплошь, без начала, без конца. Продолжения не следует. Над вечной пропастью повисла глава, к которой не подберешь нумерации.
Всем своим видом она говорила:
«Я стала тише и сосредоточеннее, ибо прошла через большое страдание и, хотя, не показываю этого, однако, не могу настолько не показать, чтобы уже совсем не было заметно.»
Я стал писателем, чтобы сбежать от безысходности реального мира и войти в мир надежды, который я создал своим воображением.
Редко какая сказка обходится без нравоучения. Эта имела все шансы закончиться печально – тем, что мать с сыном умерли с голоду.
И тогда бы мораль ее была такова: мамаши, постарайтесь трезво оценивать своих имбецильных сыновей, как бы ни таяли вы от их озорных улыбок, как бы ни заходилось материнское сердце при виде темно-русых вихров. Если станете идеализировать свое чадо, наделять добродетелями, которых у него заведомо нет, вопреки очевидности упрямо уверять себя, будто сын у вас вырос умным-благоразумным, надежной опорой в надвигающейся старости и т. п. – то не удивляйтесь потом, когда упадете в ванной и так и проваляетесь всю ночь на полу, потому что он до утра где-то бухал с приятелями.
Но в сказке «Джек и бобовый стебель» всё совсем по-другому.
Cлайд с цитатой