«Выше голову!» можно услышать и из уст палача.
Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.
— Допустим, однажды, твоя т. Далия узнает из газет, что на рассвете следующего дня тебя поведут на расстрел.
— Такого не может быть. Я поздно встаю.
— Что они несут?
— Похоже на гильотину.
— После сэра Чарльза Дарвина я готов от них ожидать электрического стула...
Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза.
— И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача.
Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое.
— Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.
Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества.
В те времена умели делать многое, чего не умеют делать теперь; люди обладали талантами, которых у нас уже нет — недаром же благомыслящие умы кричат об упадке. Мы уже не умеем перекраивать живое человеческое тело: это объясняется тем, что искусство пытки нами совсем утрачено. Отрезая живым людям руки и ноги, вспарывая им животы, вырывая внутренности, проникали в живой организм человека; и это приводило к открытиям. От подобных успехов, которыми хирургия была обязана палачу, нам теперь приходится отказаться.
— Ему нужен воздух — поднимите его. Дыши, боец. Сколько вас пришло?
— Здесь все.
— А как насчёт того корабля, который мы сбили?
— Моим людям нужен врач.
— Заботишься о своих людях? Не спеши с выводами!.. Вот поэтому вам и не видать победы. Это место уже не ваше... Прикончить их... но не тратьте пули.
Cлайд с цитатой