Хеллсинг OVA 4 (Hellsing Ultimate IV / Hellsing OVA 4)

Джентльмены, мне нравится война.

Джентльмены, я люблю войну.

Наступательная, оборонительная, подпольная, осады, прорывы, отступления, блицкриг, зачистки, геноцид. В торфянике, на шоссе, в окопах, на равнинах, в тундре, в пустыне, на море, в небе, в грязи, в походах.

Я люблю каждое проявление войны, существующее на Земле. Мне нравится уничтожать противника одним ударом под гром канонады.

Когда противника разносит на кусочки, высоко подняв в воздух, моё сердце танцует. Мне нравится уничтожать противника снарядами наших танков. Когда я расстреливаю противника, с воплями выскакивающего из горящего танка, сердце моё подпрыгивает.

Мне нравится, когда пехота единым ударом штыков сминает строй противника. Меня трогает вид паникующих новобранцев, снова и снова протыкающих штыками уже мёртвого противника. Видеть на уличных фонарях повешенных дезертиров — наслаждение. Несравненное удовольствие. Видеть, как пленники падают с пронзительными криками по мановению моей руки, было восхитительно. Когда жалкое сопротивление отважно выступило со своим жалким оружием и мы уничтожили их вместе с доброй частью города 4,8-тонной бомбой, я был опьянён. Мне нравится, что нас разгромили на рассвете. Жаль, что город, который должен был защищать жителей, пал, а женщины и дети были уничтожены. Джентльмены, я желаю войну.

Покажите мне войну, похожую на ад.

10.00

Другие цитаты по теме

Отчего-то многие убеждены, что война — это когда окопы, постоянная канонада, героические штыковые атаки и все в таком духе. А на деле это постепенное исчезновение того, что раньше было привычным. Соседний дом, постоянное наличие какого-то продукта в магазине, привычный отдых или привычная работа — все это постепенно меняется. Иногда совсем не трагично. Подумаешь, где-то мост разрушили? Ведь никто из твоих близких не пострадал. А товары могут и через другой перевезти.

И в какой-то момент ты вдруг понимаешь, что живешь в совсем другом городе и совсем по другим правилам.

Не знаю, как можно остаться прежним, после всего, что видел. Иногда я просыпаюсь и думаю: «Возможно все. Ты уже не в окопах. У тебя нет винтовки. Ты снова можешь распоряжаться своим временем». Но внутри какая-то тяжесть. Я не верю, что мир стал лучше. Зачем же мы тогда воевали? Есть ли другая причина для того, чтобы вести себя как дикие звери? Я не знаю ответа.

Война, Ваша Светлость, пустая игра.

Сегодня — удача, а завтра — дыра…

... Как умышленно и просто война делит всех на своих и чужих, наше и не наше, хорошее и плохое, черное и белое, и никаких тебе сомнений и неопределенности.

Это война и могут быть жертвы. Бездействие тоже убивает, только медленнее.

Постой!.. Ты что-то путаешь в запале!

Известно ведь любому пацану:

На вас не нападали. Вы — напали.

Вы первыми затеяли войну!

Вы гражданам защиту обещали,

А получился форменный скандал!..

Кого и от кого вы защищали,

Когда на вас никто не нападал?

Ах, сколько на земле людишек подлых!

Такие уж настали времена!..

Вы подлость преподносите, как подвиг,

И просите за это ордена!

Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войной, и после этого я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры, для того чтобы избегать ужасов войны.

У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство. Я рассчитывал продать эти предметы, и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.

Теперь я понимаю, почему юноши шли добровольцами на войну. Всё равно лучше, чем жизнь, от которой нечего ждать.