Хеллсинг OVA 4 (Hellsing Ultimate IV / Hellsing OVA 4)

Джентльмены, мне нравится война.

Джентльмены, я люблю войну.

Наступательная, оборонительная, подпольная, осады, прорывы, отступления, блицкриг, зачистки, геноцид. В торфянике, на шоссе, в окопах, на равнинах, в тундре, в пустыне, на море, в небе, в грязи, в походах.

Я люблю каждое проявление войны, существующее на Земле. Мне нравится уничтожать противника одним ударом под гром канонады.

Когда противника разносит на кусочки, высоко подняв в воздух, моё сердце танцует. Мне нравится уничтожать противника снарядами наших танков. Когда я расстреливаю противника, с воплями выскакивающего из горящего танка, сердце моё подпрыгивает.

Мне нравится, когда пехота единым ударом штыков сминает строй противника. Меня трогает вид паникующих новобранцев, снова и снова протыкающих штыками уже мёртвого противника. Видеть на уличных фонарях повешенных дезертиров — наслаждение. Несравненное удовольствие. Видеть, как пленники падают с пронзительными криками по мановению моей руки, было восхитительно. Когда жалкое сопротивление отважно выступило со своим жалким оружием и мы уничтожили их вместе с доброй частью города 4,8-тонной бомбой, я был опьянён. Мне нравится, что нас разгромили на рассвете. Жаль, что город, который должен был защищать жителей, пал, а женщины и дети были уничтожены. Джентльмены, я желаю войну.

Покажите мне войну, похожую на ад.

10.00

Другие цитаты по теме

Любовь похожа на войну; легко начинается, но очень трудно остановиться.

(Любовь как война: легко начать, но очень трудно кончить.)

— Я не изобретал войны.

— Войны придумали люди вроде Вас. Но я уверена, что в душе Вы — хороший человек. Вы не можете быть настолько плохим.

— И мир — благо, и война — благо, если она победоносная, — сказал Перикл. — Победоносная война — большее благо, чем мир. В годы мира мы расслабляемся, теряем боевой опыт, умение защищаться и наступать. Война собирает нас в кулак, держит в полной боевой готовности и, будучи победоносной, приносит добычу.

Ни в одном регионе мира затяжное противостояние не следует рассматривать и воспринимать как предначертание судьбы.

На плече твоём до зари лежать.

О любви шептать, ночью вешнею.

Сыновей рожать, дочерей рожать.

Исполнять своё, дело вечное.

Довоюй, родной! Дотерпи, родной!

Не давай вздохнуть, злому ворогу.

Мы за вас горой, вы за нас стеной.

Всё у нас с тобой нынче поровну.

Всё у нас поровну.

Как мы держимся — у людей спроси.

Подсчитают пусть люди добрые.

Сколько баб теперь, на большой Руси.

До замужества стали вдовами.

Довоюй, родной! Дотерпи, родной!

Не давай вздохнуть, злому ворогу.

Мы за вас горой, вы за нас стеной.

Всё у нас с тобой нынче поровну.

Всё у нас поровну.

Я бы выпила, да запал не тот.

Я сплясала бы, да не хочется.

Это жизнь идёт! И война идёт.

Неизвестно что, раньше кончится.

В сущности, штаб похож на опытного картежника, с которым стали бы советоваться из соседней комнаты:

— Что мне делать с моей дамой пик?

Тот пожал бы плечами. Что он может ответить, не видя игры?

Но штаб не имеет права пожимать плечами. Если в его руках еще остались какие-то боевые единицы, он обязан пустить их в ход и использовать все возможности, пока война еще ведется. Пусть вслепую, но он обязан действовать сам и побуждать к действию других.

Однако наугад очень трудно решить, что делать с дамой пик.

... Беседуя с солдатами, я понял, что они не горят желанием «нюхать порох», не хотят войны. У них были уже иные думы — не о присяге царю, а о земле, мире и о своих близких. ...

Война на западе в 1942 году будет включать в качестве основных наступательных операций оккупацию Великобританией и Соединенными Штатами всех французских владений в Северной и Западной Африке и установление контроля над этими территориями, а также установление контроля Великобритании над всем североафриканским побережьем от Туниса до Египта, что обеспечит, если это позволит положение на море, свободный проход через Средиземное море к Леванту и Суэцкому каналу.

Молчи, болван!  — крикнул Бог.  — На моем сердце миллионы шрамов от боли за человека! Если б я остановил японского мальчика, я должен был бы остановить все войны, все жестокости людей! Если я буду все это останавливать, люди никогда не научатся самоочеловечиванию.