Отец всегда говорил, что это особое счастье молчать рядом с кем-то и не чувствовать никакой тишины.
Беда всем слышна, а хорошее — молчаливо.
Отец всегда говорил, что это особое счастье молчать рядом с кем-то и не чувствовать никакой тишины.
Старые письма единственное утешение, когда воспоминания вновь терзают меня. Когда я страшусь одиночества, но людей страшусь еще больше, будто я недостойна их общества...
Обычно ему нравилась тишина; честно говоря, он бы предпочел зашить рот большинству знакомых. Но Инеж, если хотела, заставляла чувствовать свое молчание, и это действовало на нервы.
Не оскорбляйте словом тишину,
Когда она заходит к вам погреться
И открывает новую страну,
Легко соединяя сердце с сердцем.
Молчите. Не от «нечего сказать»:
Любой из нас — философ божьей данью.
Но чувства больше донесут глаза,
Чем водопады словоизлияний.
... Только прожив большую половину жизни, понимаешь, что не стоит рассказывать всем подряд о своих бедах, ведь злорадствующих обычно куда больше, чем сочувствующих. Но еще реже стоит рассказывать о своем счастье, потому что число завистников всегда будет преобладать над числом тех, кто готов искренне за тебя порадоваться. А значит, пусть лучшим другом моего счастья будет тишина!
Нам этой тишины — на все века, и я молчал, и ты со мной молчала, но простиралась божия рука как будто бы сквозь нас — багряно-алым.
И если счастьем вы внутри искритесь,
То вам полезен будет этот стих…
О счастье рассказать не торопитесь…
Вам не простят, что вы счастливей их…
А если вас жестоко оболгали,
Обидели, толкнули в спину, в грязь,
Вы улыбайтесь, чтоб они не знали,
Что можно плакать сердцем, вслух смеясь…
Я пробовала жить всегда открыто,
Как на листе понятным шрифтом стих…
Теперь последней каплею убита…
Мне не простили… Я простила их…