И письмо любимой он снова читал.
Лишь три слова: останься в живых, Адмирал!
И письмо любимой он снова читал.
Лишь три слова: останься в живых, Адмирал!
Людей хорошо узнаешь по письмам. Допустим, вы встретились с кем — нибудь раньше; вы помните, каким он был и что вы о нем думали, а теперь вы читаете его письма и узнаете его гораздо лучше. И удивительная вещь: все письма как будто рождаются из одного источника, общего для всех людей и, по-моему, источник этот — одиночество. Человек — существо одинокое. Несмотря на самое широкое общество, которое предоставляет ему жизнь, он одинок. Порой он так одинок, что отворачивается от своих современников и обращается к умершим — читает книги, написанные людьми, жившими задолго до него.
Я не грублю, но отвечаю тем же, -
А писем до конца не дочитал.
И ваши похвалы и комплименты,
Авансы мне — не отфутболю я:
От ваших строк, мои корреспонденты,
Прямеет путь и сохнет колея.
Сержанты, моряки, интеллигенты, -
Простите, что не каждому ответ:
Я вам пишу, мои корреспонденты,
Ночами песни — вот уж десять лет!
Чего я от тебя хочу, Райнер? Ничего. Всего. Чтобы ты позволил мне каждое мгновение моей жизни устремлять взор к тебе — как к вершине, которая защищает (некий каменный ангел-хранитель!). Пока я тебя не знала — можно было и так, но сейчас, когда я тебя знаю, — требуется разрешение.
Ибо моя душа хорошо воспитана.
Кстати, я тоже получил письмо, — вдруг оживился господин да Миро. — Вчера. И сперва даже не поверил, что это мне. Как вы знаете, со мной мало кто соглашается переписываться... меня, к сожалению, совершенно незаслуженно опасаются. Такую славу приписывают, что я даже расстроился, когда узнал об этом от своего палача.
Писать письмо бы мне пристало,
Лишь на одном дыханьи… Мало,
Что могут выразить слова,
Бумага, будто покрова
На головах у женщин в храме,
Чтоб грех прикрыть, но благо с нами,
Не будет святостью грешить
Огонь лампад… сим дорожить,
Нам не придется для закона,
Чему обязана корона,
Держав со строгостью границ...
Лететь дано, как стае птиц
Лишь мыслям. Друг мой, улови,
Рекою бурною в крови
По венам жаркою волной
Течет наш разговор с тобой.
Откуда б реки не текли,
И как бы ни были вдали,
У них одно предназначенье -
Пересекая много стран
Познать безбрежный океан.
Ты знаешь времени советы,
И пыль, и тени, и обеты,
Все исчезает в сладкий миг...
Что ты из слов моих постиг?
Росу из утренней зари,
Что шепчет вновь, не говори?
Не говори и не клянись,
Пусть будет это верой в жизнь,
Что подает Святой Грааль,
В котором радость и печаль…
Рубиновая чаша до краев
Наполнена нектарами богов,
Глоток… и вкус познав блаженный,
Ты ароматом упоенный,
Познаешь сущность бытия,
Где я есть ты, а ты есть я.
Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.
And I see a ray of light again
There is hope for oh my sorry soul
An open letter to a friend...
Ничего не хочется. Разве что — грипп, ангину:
Отличный повод хотя бы недельку побыть с собой.
Я пишу записку: уважаемая Маша, Лена, Марина....
Марта не придет к вам больше. Она болеет. Любовь.
Я Ада Занегина. Мне шесть лет. Пишу по-печатному. Гитлер выгнал меня из города Сычевка Смоленской области. Я хочу домой. Маленькая я, а знаю, что надо разбить Гитлера и тогда поедем домой. Мама отдала деньги на танк. Я собрала на куклу 122 рубля и 25 копеек. А теперь отдаю их на танк. Дорогой дядя редактор! Напишите в своей газете всем детям, чтобы они тоже свои деньги отдали на танк. И назовем его «Малютка». Когда наш танк разобьет Гитлера, мы поедем домой. Ада. Моя мама врач, а папа танкист.