Скажи, ты умеешь жалеть?
Ах, да! Ухмылка — ответ.
А душа твоя может болеть?
Ах, да! У тебя ее нет!
Скажи, ты умеешь жалеть?
Ах, да! Ухмылка — ответ.
А душа твоя может болеть?
Ах, да! У тебя ее нет!
Не для лица бы только нужно зеркало,
А также и для сердца, чтоб, смотря в него,
Увидеть, что таится в глубине души.
Не для лица бы только нужно зеркало,
А также и для сердца, чтоб, смотря в него,
Увидеть, что таится в глубине души.
Когда душа твоя ограничена узкими и строгими рамками, ты вступаешь в борьбу с другими людьми и бываешь разбит. Когда же душа свободна и гармонична, ты не теряешь ни волоска.
Наше время — мгновенье. Шатается дом.
Вся вселенная перевернулась вверх дном.
Трепещи и греховные мысли гони.
На земле наступают последние дни,
Небосвод рассыпается. Рушится твердь.
Распадается жизнь. Воцаряется смерть.
Ты высоко вознесся, враждуя с судьбой,
но судьба твоя тенью стоит за тобой.
Ты душой к невозможному рвешься, спеша,
но лишь смертные муки познает душа.
Хорошо бы также понять, что твой разум, твоя душа, твоё тело созданы природой в единственных экземплярах — и это богатство стоит твоей любви.
You are my heart, you are my soul,
I keep it shining everywhere I go.
You are my heart, you are my soul,
I will be holding you forever, stay with you together.
Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.