Я знаю за собой лишь одну вину: я просто ненавижу эту страну.
в пламени сгорит моя ложь
и в огне я выйду под дождь
выйду из воды и быть может
спокойней и светлее чем нож
вырванный из ножен
Я знаю за собой лишь одну вину: я просто ненавижу эту страну.
в пламени сгорит моя ложь
и в огне я выйду под дождь
выйду из воды и быть может
спокойней и светлее чем нож
вырванный из ножен
каждый день мне несёт
в жизни боевой разворот
жизнь моя последний бросок
каждый вдох металла глоток
я горю как порох в огне
но при этом темп не по мне
каждый час иду на прорыв
пусть мой идеал это взрыв
Все люди, идущие в одну сторону, они очень быстро попадают в канаву рано или поздно, если не находится хотя бы одного, который скажет: «Давайте обойдём эту канаву с другой стороны».
Мне кажется, протест против судьбы — самое бессмысленное занятие, которому может посвятить своё время человек.
Наш мужественный Национальный легион наголову разбил трусливые орды наших внутренних врагов.
Патриотизм — это такая вещь, которая не требует знамен, на мой взгляд. Патриотизм — это тихое делание своего дела. Вот когда ты лампочку вкрутил в подъезде — это, ***ь, патриотизм, а когда ты ее разбил — это не патриотизм, все.
При неправильном восприятии ответственности/вины люди перекладывают на других ответственность за решение своих проблем. Умение переложить ответственность, свалив вину на другого, позволяет испытать временное облегчение и чувство нравственной правоты.
а вы помните Эльфа? парня, с которым я дрался, ну так он погиб во время войны под пулеметным огнем, я слышал, он долго мучился, недели три-четыре, перед тем как испустить дух, и вот странная вещь, он как-то сказал мне, нет, вернее, спросил:
– прикинь, какой-нибудь мудак прижмет гашетку пальцем и располосует меня пополам?
– ну так ты сам в этом виноват.
– конечно, ты-то вот не собираешься умирать ни под чьими пулеметами.
– это уж как пить дать, дружище, кроме как под дулом Дядюшки Сэма.
– кончай ты мне эту туфту гнать! я же знаю, что ты любишь свою страну, по глазам вижу! любишь, по-настоящему любишь!
и тогда я его ударил первый раз.