Ты хочешь уничтожить Готэм?! За слабость и страх? За неудачи?! Я есть и Готэм. Тебе придётся убить меня.
Не хочу смотреть, как рушится мир, в который я так верил.
Ты хочешь уничтожить Готэм?! За слабость и страх? За неудачи?! Я есть и Готэм. Тебе придётся убить меня.
Было время, чудесное время. В нём было много прекрасного, почти идеального. Как всё изменилось... жизнь на Земле. И ничего не вернуть назад.
Вы ведь знаете, что ворон — символ неудачи? Старое суеверие, но ему я обязан своим именем. Некоторых людей не убивает удар молнии, некоторые — оставляют за собой шлейф из лепестков роз. А некоторые просто родились неудачливыми. Моё Проявление не как у всех — это не совсем то, что я умею. Я приношу неудачу. Нравится мне это или нет — оно всегда со мной. Думаю, вы можете меня называть «амулетом непрухи». Это здорово помогает в бою, но только против врагов — друзьям это вредит тоже. И семье.
Как больно порой знать все наперед. Больно смотреть на нас и понимать, что дальше этого мы не продвинемся. Обидно осознавать, что мои усилия не принесут плодов, что даже время не поможет нам, как бы мы с тобою на него не надеялись. Вскоре, мы разойдемся, будто никаких чувств между нами и не было, будто мы не общались, будто все, что было — это неудавшаяся сцена спектакля, прервавшаяся на самом интригующем моменте. Мне больно понимать, что я не назову тебя своим парнем, не возьму твою руку в свою, не проведу дрожащими пальцами по твоим губам и не уткнусь лицом в плечо, желая согреться или спрятаться от всего мира. Больно и обидно, что все то, что живет в наших мечтах и надеждах, никогда не станет реальностью. Спустя время, проходя мимо друг друга, все, что мы сможем — это испустить тихий вздох, вложив в него все наше неудавшееся, все то, что загадывалось, планировалось, но не получилось.
— Твоя война закончена.
— Когда мы вместе сражались, это было как в старые времена. Но, думаю, мы оба знали, что всё закончится вот так.
— Ты помнишь ту ночь? Когда ты сказал мне, что Лоис беременна?
— Ты знал. Я даже не успел открыть рот.
— Это хорошее воспоминание.
— Из другой жизни.
— Я скучаю по тем, кем мы были.
— Я тоже.
Прожитая жизнь — это багаж, его надо хранить. Все утраты, ошибки, неудачи, иногда поражения бывают дороже успехов.
Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?
Но всё разрушилось, как дом, в котором нету жителей.
Мы это видели, молчали, потому что зрители.
Как грабители, ворвались прямо к тебе в сердце,
Разворовали и ушли, не закрывая дверцу.
И откуда в человеке эта страсть к разрушению — ведь до конца всего никогда не разрушишь.
— Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай!
— Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы.
Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее.
Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга.
Позволь помочь тебе.
— Извини, но нет. Уже слишком поздно.