... По утрам, попивая чай, я вглядывался в парящий силуэт колокольни и чувствовал, как ежатся и растворяются в чистом воздухе ночные химеры, как покой и мир, пусть ненадолго, входят в душу. Это был покой с привкусом полыни и мир, припорошенный солью высохших слез — своих и чужих. Но иного мира, иного покоя у нормального человека в наше вполне нормальное время быть не может.
Морщины, конечно, не красят лица, но они — печать страданий, размышлений, улыбок, то есть печать жизни, взросления. Сотрите морщины — и вы сотрете лицо.
Какое мне дело до его религиозных убеждений, если они внушают ему здравые идеи? Надо применяться к тому, что есть, а не искать невозможного.
Наберемся мужества признать, что русское рабство неотделимо от православия. Так, во всяком случае, я думаю. Так же как и рабство мусульманское – от ислама.
Так же как и в восемнадцатом веке, христианский бог был мертв. На смену прежней религии не пришла никакая другая...
Единственное, что церковь во мне развила — это комплекс по поводу мышц пресса. Ты пялишься на Иисуса с детства, а мышцы у него были — о-го-го.
— Не знаю, есть ли у них еврейская рыба.
— О ничего, обойдемся только окороком.
— Нет, я не хочу, чтобы вы из-за нас отправились в ад.
— Евреи не верят в ад.
— ... Я не хочу, чтобы вы отправились в еврейскую разновидность ада.
Вот Вальдаброн-язычник мчится в бой.
Воспитан был им встарь Марсилий злой.
В четыреста судов он водит флот.
Он вождь всех сарацинских моряков.
Взял Иерусалим изменой он,
И Соломонов храм им осквернен,
И патриарх убит пред алтарем.
Ему поклялся в дружбе Ганелон.
Он наградил предателя мечом.
Под ним скакун по кличке Грамимон.
Быстрей, чем сокол, этот борзый конь.
Язычник мчит на нем во весь опор
Туда, где рубит мавров дук Самсон.
Он щит ему разбил, прорезал бронь,
Вплоть до значка копье вогнал в него.
Сшиб пэра и кричит над мертвецом:
«Арабы, в бой! Мы верх возьмем легко!»
Французы молвят: «Горе, пал барон!»
Аой!
... многие стали ходить в храмы строго раз в неделю — словно исполняя скучную и малопонятную повинность.
Cлайд с цитатой