Красный, Белый, Черный, Желтый (RWBY)

— Что же насчёт вас, Блэйк? Кажется, что вы преследуете какую-то цель...

— Слишком много плохого в нашем мире, чтобы просто стоять и бездействовать. Неравенство, коррупция... Кто-то должен всё это остановить.

— Очень хорошо!.. Но как?

— Хм...

0.00

Другие цитаты по теме

— Я одного не понимаю: если вы [Белый Клык] считаете, что поступаете правильно, зачем тогда скрывать себя?

— Эти маски — символ. Люди выставляют нас монстрами — вот мы и носим лица монстров.

— Существа Гримм — как маски? Мрачновато как-то...

— Как и парень [Таурус], который это придумал.

— Могу ли я кое-что у тебя спросить?

— Валяй.

— Зачем ты вступила в «Белый Клык»?

— За тем же, что и ты.

— Но...

— Почему я сражаюсь за фавнов, когда сама похожа на человека? Расслабься, ты не первая спрашиваешь об этом. Я знаю, что выгляжу как человеческая девочка. Годами я росла, считая себя такой. Мы жили в Мантле, вместе со своими вкалывали на шахтах. Но родители желали мне лучшей жизни. У них получилось записать меня в подготовительный класс для поступления в Атлас. Ты только представь это — девочка-фавн из Мантла переезжает в город мечты. Я чувствовала себя принцессой. Но был для этого и ряд правил: не приводить друзей домой, не говорить о родителях, и уж точно ни прикаких условиях не выдавать себя как фавна... Никто не должен был знать об этом.

— Звучит ужасно.

— Вначале всё было не так уж и плохо, хоть и не привычно. Особенно, когда ты только прибываешь туда. Иногда другие двевочки говорили о фавнах — что они животные, что они глупы и воняют... Мне приходилось лишь поддакивать. Я всего лишь хотела чувствовать себя одной из них! Но однажды в новостях сообщили об обрушении одной из шахт. Видимо, один из рабочих случайно опрокинул груз с необработанным прахом — пошла цепная реакция, и... Я была в шоке. А мои «друзья» смеялись. Я не сдержалась. Каждый сантиметр моего тела посинел от отчаяния. Те девчонки, которые играли и общались со мной, тут же испугались, увидев меня такой.

— Мне жаль.

— Не стоит. Потому что потом я повыбивала им зубы.

— Вот мы и пришли. Это — Куо-Куана.

— Вау! Здесь... здорово! Знаешь, беру свои слова назад. Это место шикарное! Почему кто-то вообще хочет уезжать отсюда?

— Не в этом дело, Сан. Мы [фавны] просили справедливости, чтобы люди признали нас равными себе. А вместо этого нам всучили этот остров и сказали делать на нём всё, что захотим. Но мы не упали духом и выложились на полную, чтобы сделать это место домом для любого из нас. Но как ни крути, этот остров и город остаются напоминанием, что мы всё ещё не равны. Что мы для людей — всего лишь второсортный вид.

— Но если это место и правда может нравиться, почему бы не назвать его домом?

— Ладно. Тогда, «с возвращением домой».

— Что ж... Это был определённо богатый на события вечер. Уверен, что после того срыва попытки ограбления вы, вероятно, просто хотите пойти домой и вздремнуть. Но всё же я надеюсь, что вам будет, о чём рассказать по этому поводу.

— Конечно, сэр.

— Замечательно! Как вы знаете, для вступления в мою академию студенты обязаны сначала пройти строгий вступительный экзамен. Большинство поступающих годами тренируются в одной из многих боевых школ для начинающих охотников. Вы — одна из многих, кто так не сделал. Тем не менее, это не помешало вам сдать вступительный экзамен с отличием.

— Я выросла на территории, не принадлежащей какому-либо королевству, а там всё просто устроено: не можешь постоять за себя — ты не жилец.

— И всё же вы выжили, Блэйк. Ваша напористость достойна восхищения. Я горжусь тем, что управляю школой, принимающей под своё крыло талантливых лиц из всех слоёв общества. Богатых и бедных. Людей и фавнов... Зачем вы носите этот бант, Блэйк? Зачем скрываете, кто вы?

— Может, вы и готовы пойти на встречу фавну, профессор, но не ваш вид.

— Верно подмечено. Однако, мы не оставляем попыток сближения наших народов.

— При всём уважении, вам нужны более удачные попытки. А до тех пор я бы предпочла отвести от себя ненужное внимание. Я просто хочу, чтобы люди видели, кем я являюсь, а не тем, что они хотят видеть.

— А ЧТО же ВЫ такое?

— Я не понимаю вашего вопроса.

— Как ты узнала, что «Белый Клык» будет на верфи сегодня?

— Я и не знала. Просто оказалась в нужном месте и в нужное время.

— И вы были там отнюдь не одной такой. Но произошедшее сегодня не было единичным случаем. Может, я и ваш куратор, но я также и охотник. И моя клятва — защищать этот мир от сил, плетущих интриги против него... Блэйк, вы уверены, что вам больше нечем поделиться со мной?

— Уверена.

— Хорошо. Благодарю за оказанное внимание, мисс Белладонна... И всё же, если вам потребуется помощь — не стесняйтесь просить.

— Пап!

— Блэйк? Что случилось?

— Мисс Белладонна? Мы не знали, что вы вернулись.

— Зачем ты разговариваешь с этими людьми?

— Это Корсак и Феннек Албаин. Здесь, в Менаджери, они представляют «Белый Клык».

— Эти психопаты тоже здесь?!

— Юноша, пусть мы и не знаем, что вы слышали о нашей организации, но спешу вас заверить, что мы не на столько жестоки, как о нас говорят в новостях.

— Что мы «слышали»?! Да мы собственными глазами видели, как ваши фанатики убивали людей!

— О чём это она говорит?

— Именно о том, о чём мы и пришли поговорить с вами, Ваше Благородие...

— Погодите! Вы и правда не знаете?!

— Не знаем что?

— «Белый Клык» участвовал в падении Бикона. Они атаковали невинных жителей и впустили Гримм в школу.

— Это правда?

— К сожалению, Ваше Благородие, это так. Прискорбно это осозновать, но стало очевидно, что Вэйлское отделение «Белого Клыка» вышло из-под контроля верховного лидера Хан и теперь подчиняются приказам лишь Адама Тауруса. Уверен, вы знакомы с ним и его «резкой» философией.

— Только вот нападение на Бикон было не первым вашим ударом по Вэйлу!

— У нашего лидера были подозрения на счёт этих раскольников, но у неё не было прямых доказательств. До этого инцидента.

— «Инцидента»?! Столько людей погибло!

— И это прискорбно. Но, Ваше Благородие, мы здесь чтобы заверить вас, что аббат Таурус и его паства не несут волю нашего братства.

— И чем вы можете это подтвердить?

— Мы понимаем ваше недоверие, касаемо этой ситуации. Политика «Белого Клыка» стала более агрессивной с тех пор, как вы оставили пост верховного лидера и стали главой Менаджери. Но только так наш зов мог быть услышан. Может быть, вам будет интересен подробный отчёт нашего лидера, а также несколько рекомендаций для поиска и наказания виновных?

— Обязательно. Но не сегодня. Моя дочь только что вернулась, и я хотел бы провести с ней какое-то время.

— Как угодно, Ваше Благородие. И было приятно вновь увидеть вас, юная Блэйк. Мы были огорчены вашим уходом из «Белого Клыка», но мы смирились с тем, что вы больше не разделяете наших взглядов. В конце концов, это была утомительная борьба.

— Кто сказал, что я перестала бороться?

— Хм... Если вы всё же захотите вернуться, вам стоит лишь найти нас. И да — сестра Илия будет рада услышать о вас.

— До свидания, джентльмены.

— Адам?!

— Здравствуй, дорогуша. Что, снова убежишь? Вот, кем ты стала — трусихой?

— Зачем ты всё это делаешь?

— Мы с тобой собирались изменить мир, забыла? Нам с тобой было суждено разжечь пламя революции! Можешь считать это первой искрой... Но сначала ты будешь наказана за своё предательство.

— Ещё разок — где ты его нашла?

— Он сам увязался за мной.

— А мне он нравится.

— Мам!

— Итак... Что же ты делаешь в Вэйле?

— Я здесь, чтобы сразиться на турнире.

— Погоди-ка! Ты учавствуешь в турнире?

— К бою готова!

— Прошу прощения, но видок у тебя для соревнований слишком... несоответствующий.

— ... сказала девушка в короткой юбке.

— Это — «боевая юбка»!

— Да!

— Знаешь, ты всегда можешь просто прийти и сказать «привет».

— Не хочу мешать ему.

— У любого отца всегда найдётся минута для дочери.

— Многие мои друзья сейчас поспорили бы с тобой.

— А вы, мисс Шни? Девушка, выросшая в роскоши, по идее, не нуждается в такой работе... Так почему же вы выбрали эту стезю, вместо чего-нибудь поизысканее и безопаснее в Атласе?

— Как вы и сказали, я — Шни. Отстаивать честь семьи — мой родовой долг. Просто однажды я осознала, что предназначена для сражений — после этого не пришлось долго думать, что делать со своей жизнью. Можно даже сказать, что это у меня в крови.

— Интересно...