Это же как с монетой! Что выпадет — орел или решка, — не узнаешь, пока монета не упадет.
Мы не можем выбрать, как и где нам родиться, но можем выбрать, как умереть и когда.
Это же как с монетой! Что выпадет — орел или решка, — не узнаешь, пока монета не упадет.
Умирать не страшно. Страшно, когда выпадаешь из реальности. Или когда реальность выбрасывает тебя.
Единожды солгав всему миру, вынужден лгать всю оставшуюся жизнь. Да ещё и увязывать очередное враньё с предыдущим. И для психики, и для извилин такая жизнь — сущий ад. Не дай бог, ошибешься хоть раз — и сам потонешь, и всю команду своей лодки отправишь на дно.
Как меня тогда скрутило, не объяснить тому, кто сам такого не пережил. Наши страдания не поддаются обобщению. Каждый из нас — человек особенный и страдает как-то по-своему... в наслаждениях люди схожи, но в страдании своём каждый неповторим.
Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.
Ведь что ни говори, а в окружающих лицах нас куда сильнее привлекают естественность и живые эмоции, чем принципиально застывшее в Вечности отношение к добру и злу.
В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.
Конечно, с обывательской точки зрения, любую книгу и правда читать куда дольше, чем посмотреть по телевизору кино или пролистать журнал комиксов. Все-таки чтение — особая форма жизнедеятельности, которая требует находиться в тексте слишком долгое время.