Это же как с монетой! Что выпадет — орел или решка, — не узнаешь, пока монета не упадет.
Мы не можем выбрать, как и где нам родиться, но можем выбрать, как умереть и когда.
Это же как с монетой! Что выпадет — орел или решка, — не узнаешь, пока монета не упадет.
Умирать не страшно. Страшно, когда выпадаешь из реальности. Или когда реальность выбрасывает тебя.
Единожды солгав всему миру, вынужден лгать всю оставшуюся жизнь. Да ещё и увязывать очередное враньё с предыдущим. И для психики, и для извилин такая жизнь — сущий ад. Не дай бог, ошибешься хоть раз — и сам потонешь, и всю команду своей лодки отправишь на дно.
Ведь что ни говори, а в окружающих лицах нас куда сильнее привлекают естественность и живые эмоции, чем принципиально застывшее в Вечности отношение к добру и злу.
В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.
Как меня тогда скрутило, не объяснить тому, кто сам такого не пережил. Наши страдания не поддаются обобщению. Каждый из нас — человек особенный и страдает как-то по-своему... в наслаждениях люди схожи, но в страдании своём каждый неповторим.
Людям, не способным тронуться с места, остается только наблюдать за чужими попытками сдвинуться хоть куда-то.
Самое сокровенное нельзя выпускать из души наружу. Нужно оградить его от этого мира прочной стеной.