Подавай мне ширь раздольную,
Мне другим уже не стать,
Не могу я волю вольную
На берлогу променять.
И хотя прекрасно знаю я:
Ждёт меня последний пир,
Но со снегом подминаю я
Под себя ничтожный мир.
Подавай мне ширь раздольную,
Мне другим уже не стать,
Не могу я волю вольную
На берлогу променять.
И хотя прекрасно знаю я:
Ждёт меня последний пир,
Но со снегом подминаю я
Под себя ничтожный мир.
Растеряв в бурных водах житейского моря иллюзии детства и юности, человек принимает решение — жить, руководствуясь только умом, здравым смыслом и собственным опытом. В сочетании с волей, способной заставить его исполнять каждодневно такое решение, — это и есть искусство жить...
Нет на свете стены, которая как бы ни были крепки ее камни, могла бы противостоять воле и мысли человека.
Пойми, Дживс. Когда два человека с железной волей тесно общаются, нет-нет, да и услышишь лязг железа.
... Люди без твердости в характере любят сочинять себе «судьбу»; это избавляет их от необходимости иметь собственную волю — и от ответственности перед самими собою.
Передающаяся по наследству воля, судьба, эпохи, людские мечты. До тех пор, пока люди будут продолжать добиваться свободы, эти вещи не остановить.
Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.
Забавная история.
Люди делили других людей на классы. Те, на кого смотрели сверху вниз и третировали, поворачивались и сами смотрели свысока и третировали других.
Это не общественное устройство сделало их такими; люди сами, по собственной воле установили такой порядок в своих сердцах.