Я всегда прислушивался к своему сердцу, потому что оно — символ жизни.
Вам нужно только одно — быть естественным, таким же естественным, как ваше дыхание. Любите свою жизнь. Не живите согласно каким-то заповедям. Не живите согласно чужим идеям. Не живите так, как от вас требуют люди. Прислушивайтесь к своему собственному сердцу. Станьте безмолвны, прислушайтесь к тихому, слабому голосу внутри вас и следуйте ему.
Официальное положение — оно, на самом деле, в качестве жизни человека не так много решает. Потому что качество жизни человека зависит исключительно, и только, и всегда — от самого человека и его сердцевины. У вас гнилая сердцевина, — вы как угодно будете жить херово. Даже если вы унаследуете миллионы, вы будете жить херово, и о вас будут вытирать ноги, потому что у вас сердцевина — гнилая.
Нельзя играть роль в жизни, а уж тем более — в любви. Будь собой и всегда слушай сердце, даже если следовать его зову больно и очень тяжело.
Сердце против моё, но когда
Придётся мне в горестном нашем
Мире и дальше жить,
О луна этой зимней ночи,
Я с любовью вспомню тебя!
Мы проходим через всю жизнь, не замечая ничего вокруг. Кроме, конечно, того, что касается нас самих. Можно прожить двадцать лет через дверь от серийного убийцы и не подозревать об этом. А можно считать, что сосед — наркоман, а потом выяснить случайно, что он известный клипмейкер и две трети своих зароботков отчисляет детскому дому. Отдоляясь от мира, мы позволяем сердцу черстветь. И теряем тонкость восприятия, чуткоть, талант...
— Вся надежда на тебя, Боуэн. Ты должен это сделать.
— О чем ты говоришь?
— Как сердце соединяет меня с Эйноном в жизни, так оно соединяет нас и в смерти.
— Это неправда!
— Ты сам видел, что это правда! Благодаря сердцу у нас общая боль и сила, но источник жизни в моей половине. И чтобы умер Эйнон, должен умереть и я!
— Эйнон мертв.
— Он жив!
— Это не имеет значения. Наши повстанцы ворвались в замок. Живой или мертвый, Эйнон побежден! Мы победили!
— Пока не уничтожено зло Эйнона, это не победа. А для этого ты должен убить меня.
— Нет.
— Однажды ты поклялся, что твой меч будет служить мне, чтобы я звал тебя, когда ты мне понадобишься, чтобы я просил тебя о чем угодно! Выполняй свою клятву! Он идет, чтобы помешать тебе. Бей, пока есть время.
— Ты же последний...
— Мое время пришло. Бей!
— Ты же мой друг.
— Тогда будь мне другом и бей!
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь.
Все это — не большая хитрость.
Если вы откроете свое сердце для любви, то откроете его и для боли. Вы узнаете секрет жизни, моя дорогая, когда узнаете, что значит любить.
Одной минуты в Моем вочеловечении Я не могу вспомнить без ужаса: когда Я впервые услыхал биение Моего сердца. Этот отчетливый, громкий, отсчитывающий звук, столько же говорящий о смерти, сколько и о жизни, поразил Меня неиспытанным страхом и волнением. Они всюду суют счетчики, но как могут они носить в своей груди этот счетчик, с быстротою фокусника спроваживающий секунды жизни?
В первое мгновение Я хотел закричать и немедленно ринуться вниз, пока еще не привык к жизни, но взглянул на Топпи: этот новорожденный дурак спокойно рукавом сюртука чистит свой цилиндр. Я захохотал и крикнул:
– Топпи! Щетку!
И мы чистились оба, а счетчик в Моей груди считал, сколько секунд это продолжалось, и, кажется, прибавил. Потом, впоследствии, слушая его назойливое тиканье, Я стал думать: «Не успею!» Что не успею? Я сам этого не знал, но целых два дня бешено торопился пить, есть, даже спать: ведь счетчик не дремлет, пока Я лежу неподвижной тушей и сплю!
Breaking me, shaking me,
shaping me into what I never wanted,
Breaking me, shaking me,
making my beating heart a little stronger
Stronger, stronger.
Breaking every chain that you put on me
You thought I wouldn't change, but I grew on ya
'Cause I will never be what you wanted
This fire, this fire is keeping me alive.
Cлайд с цитатой