– Не быть тебе офицером! Я тебе честь отдавать не стану!
– Куда Вы денетесь, сэр?
– Ещё двадцать отжиманий!
– Не быть тебе офицером! Я тебе честь отдавать не стану!
– Куда Вы денетесь, сэр?
– Ещё двадцать отжиманий!
– Ты убил его. Зачем?
– Нас ведут к этому. Соблюдаешь правила – продул, сделал финт – победа.
– Ты же не хотел драться.
– Но ответил вдвое. Как научил меня Питер. Я ведь много дрался, Вэл. Я побеждал, потому что всегда понимал противника. А когда понимаешь...
– Начинаешь любить.
– Невозможно по-настоящему узнать кого-то и не полюбить так, как он любит себя, но в этот момент...
– Ты бьёшься с ним.
– Уничтожаю. Чтобы никогда больше не посмел сунуться.
Я понимаю тебя, ведун Олег. Ты привык сражаться за чужой покой, и твоя душа мучается, когда приходится бросать в мясорубку тех, кого ты привык спасать. Что же, постарайся сделать так, чтобы их погибло поменьше. Но те, кто оказался на пути потока, не могут не плыть среди штормовых волн. Секрет в том, что человек всегда должен блюсти свою честь, достоинство. Всегда должен быть готов к борьбе, к боли, к страху, чтобы преодолеть, выплыть, попасть на гребень. Или умереть. Но умереть с честью, не воняя потом годами тухлятиной из затопленной норы. А думать о смысле потока… Не стоит заботиться о том, чего не можешь изменить. Нужно сохранить свой стержень, остаться самим собой в меняющемся мире. И тебе, и каждому из них. Поверь, они ещё будут вспоминать эти дни как самые счастливые в своей жизни.
Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.
— Вы заставили их ненавидеть меня.
— Ну и что? Что ты теперь будешь делать? Забьёшься в угол? Начнёшь лизать их маленькие задницы, чтобы они тебя снова полюбили? Только одно может заставить их перестать ненавидеть тебя. Ты должен делать всё, что умеешь, причем здорово, чтобы они не могли тебя не замечать. Я сказал, что ты сильнее всех. И тебе лучше стать таким.