– Не быть тебе офицером! Я тебе честь отдавать не стану!
– Куда Вы денетесь, сэр?
– Ещё двадцать отжиманий!
– Не быть тебе офицером! Я тебе честь отдавать не стану!
– Куда Вы денетесь, сэр?
– Ещё двадцать отжиманий!
– Ты убил его. Зачем?
– Нас ведут к этому. Соблюдаешь правила – продул, сделал финт – победа.
– Ты же не хотел драться.
– Но ответил вдвое. Как научил меня Питер. Я ведь много дрался, Вэл. Я побеждал, потому что всегда понимал противника. А когда понимаешь...
– Начинаешь любить.
– Невозможно по-настоящему узнать кого-то и не полюбить так, как он любит себя, но в этот момент...
– Ты бьёшься с ним.
– Уничтожаю. Чтобы никогда больше не посмел сунуться.
– Ваше величество. – Ну почему она за сорок с лишним лет не научилась краснеть, как бы это пригодилось! – Я… Айрис Окделл никогда не уронит честь семьи.
Не уронит она, как же… Просто герцог поднимать не стал, зачем ему такое счастье?
Нет потери чести в том, чтоб подчиниться насилию и вытерпеть боль. Потерять честь – это сдаться, не отомстить, не выполнить приказ. Потерять честь – это умереть, упиваясь собственной слабостью. А умирать должны враги. Тело воина – ножны для клинка души. Ножны для того и предназначены, чтоб пачкаться и рваться, сберегая клинок для боя. Пока клинок цел – ножны можно отмыть и залатать.
— Иначе говоря, он хочет меня убить.
— Да. Он поклялся честью.
— Своей честью? Ну, тогда мне нечего бояться.
У меня не было выбора. Мой путь был предопределен ещё до моего рождения… У меня есть долг, долг чести… чести моего отца и моих рыцарских обетов…