Стране не хватает безусловных авторитетов, а тут универсальный гений, которому можно воздавать любые почести, не боясь переборщить.
Моей отличительной чертой всегда была склонность подвергать сомнению общепринятые взгляды, со скепсисом относиться к экспертам, не трепетать перед авторитетами.
Посмертных людей — меня, например, — хуже понимают, чем современных, но лучше слушают. Говоря точнее: нас никогда не поймут — и отсюда наш авторитет...
— У вас никогда не возникало желания уехать из России?
— Это моя страна, моя родина, моя судьба. У меня нет другой.
Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.
Сойти за человека сведущего совсем нетрудно. Всё дело в том, чтобы тебя не уличили в явном невежестве. Надо лавировать, избегать затруднительных положений, обходить препятствия и при помощи энциклопедического словаря сажать в калошу других. Все люди — круглые невежды и глупы как брёвна.
Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаем их.
Даже если на своих учителей полагается смотреть снизу вверх, все же не менее важно научиться подвергать их авторитет сомнению.
Никакое совместное действие невозможно без навязывания некоторому числу людей чужой воли, то есть без авторитета.
Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.
Cлайд с цитатой