Моей отличительной чертой всегда была склонность подвергать сомнению общепринятые взгляды, со скепсисом относиться к экспертам, не трепетать перед авторитетами.
Даже если на своих учителей полагается смотреть снизу вверх, все же не менее важно научиться подвергать их авторитет сомнению.
Самый тяжелый отрезок жизни — это когда тебе двадцать. Ты выглядишь прекрасно, и ты понимаешь, что никогда больше не будешь такой же, как сейчас. Но именно в этот момент ты чувствуешь себя особенно незащищенной, испуганной и сомневающейся во всем на свете. Это же так страшно — когда ты не можешь понять, что будет дальше.
Я не стыжусь, что ярый скептик
и на душе не свет, а тьма;
сомненье — лучший антисептик
от загнивания ума.
Но возраст и мудрость не обязательно идут рука об руку, как я часто убеждался. Некоторые люди становятся глупее, но приобретают больше авторитета.
Даже одна секунда замешательства может стоить жизни. Как в шахматной партии. Засомневавшись, она упустила свой шанс.
Когда присутствуют страхи и сомнения, ты никогда не найдёшь тот остров и тот берег, к которому ты должна причалить.
— Барри! Ты схватил его и не дал убить доктора МакГи. Как по мне, так это победа.
— А я этого не чувствую...
Но если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничего не восстанавливается.
— Мина, хочешь участвовать в шоу?
— Правда!? Ну, конечно...
— Отлично!
— То есть, нет.
— Что?
— Т-то есть, да, я хочу петь, но понимаете, я так нервничаю, что я... я... я просто не могу. То есть, я бы с удовольствием, но я... Нет, я... нет...
— В целом, ответ положительный.
Cлайд с цитатой