Рюноскэ Акутагава

Другие цитаты по теме

Если бы я читала современные произведения, которые являются достоянием критики, которые оценивают по этим стихам настоящий культурный период, я могла бы сказать. Дело в том, что наша страна – не только самая читающая, но и самая графоманская страна в мире. Для того, чтобы писать стихи, не нужно ничего особенного, потому что зарифмовать «ботинок» и «полуботинок», здесь нет ничего сложного, и посчитать слоги тоже очень легко. Я абсолютно уверена, что стихи пишет подавляющее количество населения России, а возможность их печатать и быть заметными для критиков имеют единицы, и не лучшие. Это закономерное движение социума. Я не знаю, на чем оно основано, но с открытием интернета как пространства для публикации, если зайти на знаменитые порталы, можно увидеть гиганское количество поэтов и гиганское количество стихов, и проблема не в том, что они плохи, и не в том, что они упадочны, проблема в том, что у каждого времени свой ритм, свои слова, свои темы и своя мысль, которая сквозит в стихах. Невозможно писать стихи под золотой век, потому что это будет не просто вторично и банально, это будет некое воровство тем, идей и времени у прошлого, то есть все хорошо в свой срок. Невозможно писать стихи экзаметром и считать себя великим поэтом, потому что это не ты. Где твой голос, где твоя мелодия, где твои слова, где твоя тема? С этого начинается настоящее подражание. Но проблема в том, что многие гладкие, хорошо сделанные стихи глубоко подражательны и глубоко неоригинальны, и упадок начинается не там, где заканчивается культура, а там, где человек перестает искать себя.

В поэзии нет царской дороги. Миру следовало бы знать, что единственный способ достичь Парнаса — это взлететь к нему. Тем не менее люди вновь и вновь стараются вскарабкаться на эту гору и либо гибнут в пропасти, размахивая флагами, на которых начертано «Excelsior!» — либо, чего-то достигнув, спускаются вниз с толстыми томами и изнуренными лицами. Старое заблуждение неколебимо.

Есть город, где жил Пушкин как любовник и повеса,

— Одесса.

Есть город, где он Гименея клятвы произнес слова,

— Москва.

Есть город, где измены ревность испытал он как супруг,

— Санкт-Петербург...

Если ты смог сочинить стихотворение, которое останется в сердце народа, значит, оно хорошее. Другой оценки не существует.

Добывается песня во внутренних шахтах,

Нырнув с головою, стальные прутья разрезав,

Вернётся с добычей измученный автор.

Сеть — площадка для поэта,

В этом мире интернета.

А раньше люди «в стол» писали,

Стихи по почте отправляли.

Когда-то даже голубей,

На небо с верой запускали.

Так вот, держись, поэт,

Получишь снова ты ответ.

Увидишь скоро силуэт,

Ответив древесине: «нет».

Пиши, если хочешь себя найти

Среди мелькания лиц,

И слушай лишь тех, кому по пути

С шуршаньем твоих страниц.

Пиши, если те, кто готов читать

Пока не перевелись.

А те, кому нравится осуждать,

Пусть ждут у твоих границ.

Уж если говорить о переводах,

Которым отдал я немало лет,

То этот труд — как всякий труд — не отдых,

Но я о нем не сожалею, нет!

Он был моей свободою и волей,

Моею добровольною тюрьмой,

Моим блаженством и моею болью -

Сердечной болью, а не головной.

Мы станем всех судить по нашим же законам.

Все подчинятся нам: прозаик и поэт -

Раз он не наш, то в нем ума, конечно, нет.

Мы ко всему всегда найдем предлог придраться,

Чтоб мы одни могли талантами считаться.

Вы просите песен, их нет у меня -

На сердце такая немая тоска.

Так скучно, так грустно живется,

Так медленно сердце холодное бьется,

Что с песнями кончить пора.