Я хочу ярких красок в сером Лондоне. Я хочу больше красного.
Ведомый зову жестокости и ярости, его тело покрывается кровью других существ.
Я хочу ярких красок в сером Лондоне. Я хочу больше красного.
Поэтому религия, хотя она и называет себя религией любви, должна быть жестокой и черствой к тем, кто к ней не принадлежит. В сущности, ведь каждая религия является такой религией любви по отношению ко всем, к ней принадлежащим, и каждая религия склонна быть жестокой и нетерпимой к тем, кто к ней не принадлежит.
Человек не может оставаться человеком, если он обращается с другими людьми, как с животными...
Гильдии «Тысячи рук» не ведомы ни милосердие, ни сомнения. Не ждите меньшего и от их хозяина.
Нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу.
…И они знали, что так будет — из-за меня. Они все знали. Они людей умели видеть, и судьбу каждого. Ты даже не знаешь, на кого мы подняли руку… Он нам в последний раз улыбнулся… Послал их… Дал еще один шанс. А мы… Я их обрек, а вы исполнили. Потому что мы такие. Потому что чудовища…
Но то, что не сделал разум молодых рас, сделала их кровь. Кровь и ненависть. Ненависть и кровь. Две стороны одного и того же меча, пробившего брешь в печати равновесия.
Нет, не обманывай систему! Поглаживай систему, играй в систему, работай на систему... Но не обманывай её. Потому что тогда она обманет тебя еще более жестоко.