Каждый день мы страдаем из-за чего-то и подвергаемся стрессу. Мы привыкли испытывать чувства.
Наверное, это страшно, — отпустить боль всех. Но если ты не отпустишь ее, то не сможешь поистине соединиться с кем-нибудь.
Каждый день мы страдаем из-за чего-то и подвергаемся стрессу. Мы привыкли испытывать чувства.
Наверное, это страшно, — отпустить боль всех. Но если ты не отпустишь ее, то не сможешь поистине соединиться с кем-нибудь.
Кто-то сказал ему, что шансы не меняются оттого лишь, что у тебя полоса везения. Чутьё подсказывало ему, что это не так. А он всегда прислушивался к чутью. С другой стороны, 128 шансов победить против одного шанса разрушить Вселенную. Похоже, дело не шуточное.
Держу пари, это тяжело. Тяжело узнавать со стороны про свои собственные неприглядные чувства, которые ты хранишь глубоко в своем сердце.
Чувства и поступки так же многообразны, как разновидности носов между орлиным и вздёрнутым.
Молния разрезает небо как кожуру,
словно земля в пустыне лопнет вот-вот по швам...
Я тут тебя вдыхаю, я тут тобой живу,
и очень хочу быть смыслом к твоим словам.
Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.
Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.
Потому что ты никто, чмошная крыса, которая потеряла нюх и догрызает мизерный шмат прогорклого сальца, вместо того, чтобы вовремя рвать когти с этого трахнутого начальственным айсбергом титаника и уже давно жрать ананас где-нибудь на тропических отсровах. Ну и хватит, хватит, довольно, хорош!.. Если ты и вправду такой, что ж с тобой делать. Ну, уволили. Ну, опять. Что-нибудь, может, найдется.